Снабженец пожевал губами, прикидывая выгоду. Потом хлопнул ладонью по столу:

— Идёт! Но тогда и ты мне в следующий раз уступишь. У меня к Новому году план, а там такие подарки…

— Договорились, — пожал я его руку.

Проводив гостя, я пошёл на веранду, где Татьяна уже разложила травы. Всю неделю она приходила каждый день, помогала сушить, сортировать, училась понимать Силу. Получалось у неё — потихоньку. Звёзд с неба не хватала.

— Саша, — позвала она, когда я сел рядом, — А когда ты покажешь, как зелья варить? Я уже все травы изучила, которые ты сказал. И мяту чувствую, и зверобой, даже крапиву.

— Сегодня и покажу, — решился я. — Но ты должна понять: это не просто кипячение и выпаривание. Тут нужно Силу вкладывать. Умеешь?

Татьяна задумалась, потом неуверенно кивнула:

— Наверное. Когда ты учил травы проверять — я чувствовала что-то. Тёплое такое, из пальцев идёт.

— «У неё есть задатки, — заметил Ратибор. — Но без Инициации далеко не уйдёт. Варка зелья — это уже серьёзный уровень. Посмотрим, как справится.»

Я достал кастрюльку, поставил на плиту. Налил воды, высыпал подготовленные травы — зверобой, ромашку, крапиву, совсем чуть-чуть чистотела.

— Смотри, — начал я. — Сначала травы заливаются холодной водой. Ставятся на медленный огонь. И пока вода греется, нужно представить, что ты забираешь у них Силу, перетягиваешь её в отвар. Чувствуешь?

Татьяна стояла рядом, глядя в кастрюлю. Её лицо было сосредоточенным, брови чуть сведены. Я чувствовал, как она пытается, старается.

— Вроде… что-то есть, — прошептала она. — Но слабо. Очень слабо.

— Ничего, — ободрил я. — Дальше будет сложнее. Когда закипит, нужно на двадцать минут убрать огонь, чтобы томилось. И всё это время — держать Силу. Не отпускать.

Вода закипела, я убавил газ. Кастрюля тихонько побулькивала, по кухне поплыл горьковато-сладкий травяной запах.

— Теперь смотри, — я положил ладонь на кастрюлю, не касаясь, на расстоянии. — Я сейчас вливаю Силу. Видишь?

Сначала ничего не происходило. Потом отвар словно вспыхнул изнутри — слабое золотистое свечение, которое постепенно усиливалось. Татьяна ахнула, отступила на шаг.

— Ой! — выдохнула она. — Это… это как?

— Как есть, — усмехнулся я, убирая руку. — Теперь твоя очередь.

Она посмотрела на меня испуганно:

— А у меня получится?

— Пробуй. Я рядом.

Татьяна подошла, протянула руку к кастрюле. Я видел, как она напряглась, как побелели пальцы.

— Не дави, — сказал я мягко. — Сила не любит, когда её заставляют. Просто… позови её. Скажи: иди сюда, ты мне нужна.

Она прикрыла глаза. Я чувствовал, как она пытается — отчаянно, изо всех сил. Но вместо свечения отвар начал темнеть, становясь мутным, бурым.