— «Ермак» тоже стрелял? — допив свою порцию, спросил я.

— Еще как стрелял — две батареи за день разрядил. Но у этих, — Коля махнул рукой в сторону северных ворот, пытаясь на ходу придумать название тем, кто вел с крепостью войну, — «боровчат», похоже, нет тяжелого вооружения на этом направлении. Ближе, чем на пятьсот метров, они к нам так и не подошли. Наши стражники даже не стреляли. С такого расстояния — бессмысленно. Зато стражники на южной стороне настрелялись вдоволь.

Я вспомнил страшную картину первых минут боя и изобразил руками взрывы, приправив их вполне правдоподобным, на мой взгляд, звуковым сопровождением.

— Точно, Игорек. Там жарковато было, — подтвердил Болотов. — Но как только мы долбанули по гнезду их наводчиков, они уже не могли лупить по площади так точно. А та вылазка Грижи вообще позволила нам разнести к чертовой матери всю их батарею. Так что остаток дня Боровский потерял, пытаясь развить успех первой и, надеюсь, единственной своей бомбардировки. Ребят, конечно, жаль.

— Каких ребят? — воскликнул я.

— Да тех, кто с Грижей на вылазку пошли. Цели своей они, конечно, достигли — смогли пройти по лесу и выйти аккурат на минометную позицию Боровского. После чего я прямой наводкой с кнесова орудия прямо через лесополосу разнес ее.

— А Грижа как?

— Вернулся твой Грижа. Правда, злой как собака ходит теперь.

— Почему?

— Он в этой вылазке потерял два десятка хороших бойцов. Сам чудом уцелел. Их там в лесу так прижали эти боровчата, что Грижа по рации на себя огонь вызвал. По нашим меркам, этот опричник — герой, — закончил рассказ Коля, делая последний глоток бульона. Затем он просто откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.

— А потом что? — не удержался я. Страсть как хотелось узнать, что было дальше. — Коля! Коля!

— Тише ты! — шикнула на меня Мария, подкравшись незаметно сзади. — Спит он уже. Такого напряжения и врагу не пожелаешь. Дай парню поспать пару часов.

— Только пару? — удивился я.

— А как ты хотел? — развела Мария руками. — Война — это не прогулка. Репей еще нескоро очухается, а одна я не смогу батареи зарядить для «Ермака». Без них челнок бесполезен.

Я знал, что егеря заряжали батареи челнока от сети кнесова орудия — единственного сооружения во всей крепости, напрямую качающего энергию прямо из-под земли. Идею предложил Оан перед тем, как уйти с Германом в Пустошь. Пока мы ждали нападения, Болотов и Репей ее опробовали. Оказалось, техник не ошибся в расчетах. Каждая батарея «Ермака» успевала зарядиться полностью всего за пять часов. Таких батарей на челноке было восемь штук, и каждая весила под сотню килограммов. Так что возить их на другой конец крепости Мария действительно не могла. Если честно, я не представлял, как Болотов будет этим заниматься в одиночку. Внушительными размерами он не отличался. Высокий — это да, но силы особой в руках у него не было. Они одну батарею при мне вместе с Сашей снимали минут сорок, а потом еще часа два пытались водрузить на ее место другую, заряженную.