— Зря стараешься, красавица. Стена под уклоном, все, что вы сбрасываете, пролетает мимо меня. Ты лучше сама прыгай, облегчи мне работу.

— Черта с два тебе, скотина! — злобно прошипела Мария, выбрала очередной мешок и пихнула его ногами, ориентируясь на голос Оана.

— Вас все равно порешат! — выкрикнул тот в ответ. — Пять, самое многое десять минут и к Викке с докладом прибежит один из ее сотников. Увидит, что кнесенка мертва и что убита она вашим оружием. Сложит два и два, и вас прикончат.

— Тебя тоже прикончат, сволочь!

— Это если они меня найдут. А даже если и найдут — не беда. В масштабах вселенской экспансии моего народа смерть моя — песчинка. Маленькая, но очень важная глава. Так уж мы воспитаны, моя красавица.

Мария по-прежнему спихивала на голову технику мешки, стараясь хоть как-то оттянуть его появление на крепостной стене. Деваться нам было некуда. Прыгать в огонь со стороны города было самоубийством, а оценить обстановку снаружи крепостной стены мы не могли — велик был риск напороться на выстрел. Техник замолчал — видимо, понял, что Мария, спихивая вниз мешки, ориентируется на звук его голоса. Девушка же лихорадочно озиралась по сторонам в поисках выхода из ситуации. Наконец ее взгляд зафиксировался на какой-то точке. Еще мгновение, и она быстро поползла к краю стены. Я тотчас понял, что именно она там увидела. В горящих обломках, чуть присыпанный песком, лежал жезл кнеса. Мария схватила его двумя руками и начала лихорадочно искать кнопку включения:

— Хоть бы работал! Хоть бы работал! Есть!

За нашими спинами загудели приводы уцелевшей после обстрела электродуговой пушки. Девушка отползла к самому краю стены, загораживая меня собой, и навела на другой край стены жезл. Витое дуло пушки послушно опустилось в точку, куда наводила его Мария. Звук услышал и Оан.

— Не глупи, дура! Ты же понимаешь, что, выстрелив, убьешь не только меня — ты и сама погибнешь!

— Лучше так, чем от твоей руки!

— Подумай хорошенько, Мария, — начал торговаться Оан. — Меня устроит любая твоя смерть, даже если и мне придется погибнуть. Но ты убьешь и своего ребенка тоже.

— Ты и так собирался убить нас.

— А как насчет последыша? Дохлый заморыш тут вообще ни при чем, его я не собирался убивать. Ему никто не поверит, даже если он и выживет.

Мария взглянула в мои испуганные глаза и нехотя отвела взгляд в сторону опасности.

— Ты все равно убьешь его, я знаю. Зачем Игорю мучиться? Погибнем вместе.

На этот раз Оан молчал долго, видимо, взвешивая все «за» и «против». Наконец он выдал свое решение:

— Я позволю парню уйти. Даю слово.