Мария нервно рассмеялась:

— Да чего стоит твое слово? Ты же бог знает сколько водил нас всех за нос! Если бы Герман не вывел тебя на чистую воду, ты бы просто перестрелял нас где-нибудь в Пустоши, не моргнув и глазом.

— Но все сложилось так, как сложилось, — сурово ответил Оан. — Да, у меня было задание добыть информацию для вашего Боровского. А после убрать всех, кто мог бы помешать нашей миссии. Но в мои планы совершенно не входил этот полудохлый корелл.

— Нашей миссии? Ты о ком вообще?

— Это тебя уже не касается. Довольно и того, что Герман меня вычислил. Но я действительно могу отпустить мальчишку. Брось свой проклятый жезл вниз и пускай парень прыгает следом. Там внизу уже достаточно мешков с песком, чтобы он не переломал себе ноги. Подумай, Мария — сейчас в твоих руках его жизнь. Герман рисковал своей жизнью ради него, а ты так легко убьешь нас всех? И его? Не верю!

— А ты проверь! — презрительно выкрикнула Мария, не отводя жезла от края стены.

Я взглянул на девушку. В её воспаленных, мокрых от слез глазах читалась неуверенность. Она блефовала. Не могла она пожертвовать ни своим ребенком, ни мной. Единственное, чего я не смог прочесть в её взгляде — это что она в действительности собирается делать. Думаю, она и сама тогда не знала, как правильно поступить. По сути, весь наш мир рухнул в один миг. Герман и Саша погибли. Внизу нас ждал вооруженный Оан и дикий, никем не управляемый зверь. Это если не считать сотни сотрапезников, которые могли вернуться в любой момент. Да и самого Боровского со счетов сбрасывать было рано. Он проиграл маленькое сражение, но по-прежнему обладал огромными ресурсами — как людскими, так и материальными. Он найдет способ усмирить разбушевавшуюся стаю медведей, а после займется нами и крепостью.

— Ну, что ты решила? — прервал затянувшуюся паузу Оан. Видимо висеть на крепостной стене в тяжелом скафандре было делом не из легких. — Молчишь? Ну и черт с тобой!

И Оан пошел ва-банк. Мы с Марией синхронно подняли головы, увидев, как перед нами вверх пролетело что-то круглое. В следующий миг этот небольшой шар взорвался, ослепляя нас. Будто тысячи игл мгновенно пронзили мои глаза. Рухнув на пол, я услышал, как Мария запустила электродуговую пушку. Время вдруг поползло так медленно, как ползет улитка по листу. Я смог отчетливо различить все звуки, которые сопровождали наши последние мгновения на этом свете.

— Прости, малыш, — прошептала Мария, прижимаясь горячим поцелуем к моему уху. Девушка прижала меня к себе, и в этот самый момент раздался оглушительный раскат грома.