— А они нас послушают? — засомневалась девушка. — Великий кнес ясно дал понять нам, что не потерпит вмешательства в дела народов Пустоши. Мы ему как кость поперек горла со своими нравоучениями.

— Думаю, на этот раз ему придется к нам прислушаться, — вмешался Оан. — Основу экономики его кнежити составляет работорговля. Рабов они добывают в Пустоши. А теперь, когда «Колыбель» перестанет поставлять новых кореллов, сотрапезникам нечем будет торговать друг с другом. Работников на фермах и в полях станет меньше, а значит, и производимые ими продукты в скором времени окажутся в дефиците.

— Когда там у них сезон мен? — уточнил Ковалев.

— Через месяц, — ответила Мария. — Зима на исходе, и с первыми теплыми деньками в столицу кнежити потянутся караваны с подросшими за зиму кореллами.

— Думаю, нужно переговорить с кнесом заранее, — предложил Герман. — Если они продолжат политику истребления кореллов, в скором времени у них не будет ни работников, ни пищи.

В комнату заглянул десантник Козырев.

— Товарищ майор, — обратился он к Ковалеву. — У нас нарушитель.

Майор резко развернулся и направился в серверную, где возле мониторов дежурили оба десантника. Остальные егеря проследовали за ним.

— Что тут у нас? — сходу поинтересовался Ковалев, занимая кресло рядом с Чаком Нолланом.

— Нарушение периметра. Датчики движения зафиксировали движение в 11:47.

— Картинка есть? Медведи?

— Человек. Он только что прошел зону три и засветился перед седьмой и четвертой камерами.

— Выведи.

На мониторе появилось изображение заснеженного леса. В самом углу экрана виднелась смутная тень человека. Незваный гость с трудом пробирался по рыхлому весеннему снегу, тяжело перебирая снегоступами.

— Сотрапезник? — удивился Герман.

— Похоже на то, — кивнул майор Ковалев. — Не узнаешь?

Чак вывел картинку с другой камеры. Теперь сотрапезник шел прямо на нас, и можно было разглядеть его.

— Как не узнать такого? — сказал Герман. — Это Грижа. Опричник кнеса.

— Интересно, какого лешего ему здесь надо? — судя по всему, Ковалев тоже узнал гостя.

— Может, ноту протеста несет от кнеса? — предположил Герман.

Ковалев и Мария удивленно взглянули на товарища.

— Я же недавно вероломно напал на один из его куреней и расстрелял кучу сотрапезников.

— И коня увел, — добавила Мария.

Оан, видимо, напрочь лишенный чувства юмора, отрицательно покачал головой:

— Прошло слишком мало времени.

Его поддержал Ковалев:

— От того куреня до крепости кнеса несколько дней верхом ехать. И это летом. Зимой в такой опасный путь никто не пустился бы, даже ради доноса на злых егерей.