— Убили?

— Да нет, сидит еще. Хотя сейчас… не знаю. Мне от него рубаль достался.

Грижа кивнул на свой пистолет, который держал в руках Чак Ноллан.

— Помер, конечно, — предположил Герман. — Ты же дней пятнадцать до нас шел, не меньше.

— Нет, — твердо сказал Грижа. — Три дня.

— Что-то ты темнишь, дружок, — сказал Герман, обходя гостя. — От вашей крепости до нас полсотни верст. Это если напрямки, через лес. А по тракту и того больше. На дворе не лето, чтобы на коне доскакать за три дня. Стало быть, не мог ты, Грижа, за три дня дойти сюда по Пустоши.

— Так я и не по Пустоши шел. Что ж я, себе вражина?

— Тогда как ты тут очутился? — не скрывая удивления, спросил Ковалев.

Грижа полез за пазуху. Козырев и Чак Ноллан мгновенно отреагировали, взяв его под прицел бластеров. Грижа замер, понимая, что сделал нечто необдуманное, но затем очень медленно вынул из внутреннего кармана помятый листок, сложенный в несколько раз. Так же медленно развернул его и аккуратно протянул бумагу Ковалеву. Егор взял лист и передал его Герману. Вдвоем они изучили листок и, тревожно переглянувшись, отдали его обратно. Ковалев выдержал паузу, а потом спросил:

— Эту карту тоже машинка ваша выдала?

— И еще множество таких, — ответил Грижа, косясь на Чака, охранявшего выход из сарая.

Мне стало скучно. На листке, показанном Грижей, были нарисованы какие-то каракули — палки, кружочки, точки и надписи. Тоже мне ценность. И чего это сотрапезнику из-за этой ерунды потребовалось приходить?

Я отошел от экранов и, покрутившись немного на забавном стуле Оана, вышел из серверной. На мужской половине никого не было. Все, кто не участвовал в допросе, сейчас находились в серверной и внимательно следили за происходящим в сарае через монитор. Я уже думал отойти к черни, как вдруг мой взгляд упал на стол посреди комнаты. Среди всяческого егерского хлама я разглядел на нем визор. Буквально вчера с этим прибором меня познакомил пилот Коля Болотов. Я был настолько впечатлен этой маленькой трубкой, в которую можно было разглядывать далекие предметы, что не смог устоять перед соблазном. Схватив ее, я побежал к окну. Сегодня небо было чистым, и я задумал посмотреть через этот визор на луну. Егеря рассказывали, что это никакая не колесница Лаога, как рассказывал нам шаман, а спутник Земли.

— Земля — огромный шар, — объяснял мне пилот, — и летает она в бескрайнем пространстве. А вокруг нее вертится шар поменьше — луна.

Я, конечно, кивал пилоту головой, соглашаясь с этой чушью, но в душе ему не верил. Как может колесница Лаога быть шаром, если мне Ковалев объяснял давеча, что шар — это яблоко? Вот сейчас и проверим, врал мне пилот или нет. Я забрался на кровать Ковалева (только так я мог достать до окна) и приложил визор к мутному стеклу. Поймав в поле зрения бледное пятно луны, я понял, что через такое мутное стекло ничего разглядеть не удастся. Немного поразмыслив, я решил выскочить на минуту на улицу. Зима завершилась, и потому околеть я уже не боялся. В курене, бывало, я бегал до ветру без порток и не в такие морозы.