— Герман умный.

— Что ты сказал, Игорек? — удивился егерь.

— Он хочет тебя приободрить, — поняла Мария. — Ты же ему теперь как отец. Вот он и жалеет тебя. Умный, говорит. Значит победишь того злого гаденыша, который все это устроил.

Я активно закивал головой, и Герман, расчувствовавшись, обнял меня и прижал к своей горячей груди.

— Если бы все было так просто, малыш, — сказал он полушепотом, гладя мою голову.

Впервые я видел его таким ласковым. Огромной, грубой от мозолей рукой он водил по моей лысой макушке и все сильнее прижимал меня к себе.

— Ты прости меня, Игорек, дурака старого. Я в последние дни сам не свой. Нахлынуло… — Герман сглотнул комок и наконец отстранил меня от себя. — Есть хочешь, герой? Это же ты нас предупредил!

— Нечего! — возмутилась Мария, больше для вида, чем на самом деле. Я уже улавливал, когда она шутит, а когда ругается взаправду. — Этого троглодита не прокормишь. Этот герой ест всякий раз, как добирается до чего-нибудь съедобного. И вообще, на ночь есть вредно! — отрезала она и, забрав меня у Германа, потащила в начало салона.

Девушка превратила одно из кресел в кровать и, уложив меня, наказала:

— С тебя, герой маленький, на сегодня приключений хватит. Спать! Кушать завтра будем.

С этими словами она укрыла меня тяжелым пледом, погасила в моей секции освещение и ушла в хвост «Ермака». Естественно, черни ни в одном моем глазу не было, но Марию я, хоть и любил, ослушаться боялся. А потому изо всех сил принялся изображать сон, слушая, о чем толкуют между собой егеря.

— Одного взять в толк не могу, — сказала девушка, вернувшись. — Многоходовка с Грижей была, конечно, эффектной, но в чем был замысел Боровского? Чего он добивался этим нападением на нас?

— Думаю, мы ему без надобности, — ответил Герман тихим голосом, стараясь не разбудить меня. — Ему, по всей видимости, нужен был «Ермак».

— С чего ты решил?

— Это единственный объект, по которому не вели огонь.

— Да, но когда мы взлетели…

— Это уже был план «Б». Изначально он все же хотел завладеть челноком, ведь на борту имеется единственное в Пустоши оружие, которое может хоть как-то тягаться с вооружением кнеса Владеймира. С наскока получить желаемое не удалось благодаря нашему любопытному Игорьку. Кстати, а чего он на улице-то делал?

— Пока вы тут буянили, — ответил Герману Коля Болотов, — он мне вернул визор. Видимо, на звезды смотреть бегал.

— Второй раз меня от смерти спас, — Герман на мгновение задумался над чем-то, но потом все же продолжил. — Так я и говорю, с наскока нас взять им не удалось, хотя имели все шансы. Тогда они начали обстреливать и нас, и «Ермак».