Герман и Мария шагали уверенно — чувствовалось, что они уже не раз шли этой тайной тропой в крепость. Оан держался особняком чуть поодаль нас и постоянно озирался, впрочем, как и я сам. Для нас обоих визит в крепость был в новинку. Не знаю точно, на что именно обращал внимание техник, но меня самого впечатлили размеры сооружения. Конечно, я и так понимал, что крепость огромна. Размаху, с каким сотрапезники главной цитадели Пустоши подошли к строительству я подивился еще на «Ермаке». Но мое первое впечатление не шло ни в какое сравнение с эмоциями, которые я испытывал, петляя по бесконечным лабиринтам тоннелей и лестниц. Шли мы довольно долго, то выбираясь на морозный воздух крепостных стен, то вновь ныряя в бесконечные недра деревянных построек. Для меня была непостижима мысль, что все это великолепие было когда-то воздвигнуто руками сотрапезников. Вдруг кольнула мысль: «А их ли руками?» Если учесть то, что мне рассказывали о мироустройстве Великой Пустоши Козырев и Мария, я начинал подозревать, что за все эти многоэтажные постройки и бесконечные лабиринты, вырубленные в вечной мерзлоте, была заплачена дорогая цена. И цена эта измерялась не рубалями, а сотнями, если не тысячами жизней моих родичей — кореллов.

Мои дурные предчувствия усилились, когда я заметил в одном из переходов торчащие прямо из стен и подмытые грунтовыми водами человеческие кости, вмурованные прямо в породу. Оан, шедший за мной, не стал щадить мой детский разум и прокомментировал увиденное:

— Да, малыш, человеческие кости — отличный материал для армирования стен. Проходчики, должно быть, гибли в этих лабиринтах сотнями, не было никакого смысла эвакуировать их тела. Закапывали на месте и продолжали работу.

Я поежился, представив эту картину, но долго ужасаться мне не позволил суровый сотрапезник, замыкавший нашу процессию. Он довольно бесцеремонно ткнул Оана в спину дулом своего ружья, и мы поспешили нагнать наших спутников.

Еще находясь под впечатлением от увиденного, я внезапно обнаружил, что наша группа остановилась в каком-то небольшом помещении. Тут Грижа разоблачился и повесил свою шубу. Надев висевший здесь же кафтан, он открыл перед нами тяжелую деревянную дверь. По глазам ударил яркий свет. Щурясь, мы вышли в шумный просторный зал, заставленный огромными столами. Десятки богато одетых сотрапезников разом обратили свои взоры на нас. Во главе стола восседал немолодой мужчина, на голове которого я увидел золотую корону.

«Сам кнес Владеймир!» — изумленно подумал я и, сам того не ожидая, рухнул перед властителем на колени.