4

Теперь Нам следовало прежде всего подробно изучить мадам Зандштрём, как-никак она (в самом что ни на есть настоящем времени) тетя Акселя. Мягко устранить или деликатно настроить на другой лад? Как и предполагалось, Мы (новоиспеченный гениальный программист Манфред) получили от госпожи министра приглашение в частном порядке. Прижимая локтем громадный букет цветочных растений с одуряющим запахом, призванный соответствовать габаритам мадам Зандштрём, Наш герой еще в феврале, однажды в четверг вечером, очутился у дома своей покровительницы. Это помпезное историческое здание цвета глины, населенное врачами, адвокатами, налоговыми консультантами и неприметными мафиози, выглядело мощной крепостью. На золотой табличке звонка, на выступающую кнопку которого Манфред робко нажал, были выгравированы два имени: Зандштрём (без степеней и званий) и Ванденхук (без степеней и званий).

Очевидно, наличествовал супруг или по крайней мере сожитель – умерший муж, как Нам показалось, пока Мы шли по коридору. Чернокожая экономка, или мистресс, встретила Нас у дверей и провела мимо галереи фотографий, в основном цветных снимков с изображением африканских пейзажей. Там на величественном фоне гигантских водопадов, сюрреалистически широких степей с бродящими по ним стадами слонов и семействами высокомерно-задумчивых жирафов, грандиозных озер, напичканных фламинго, или лабиринта собороподобных джунглей последовательно истаивал пожилой господин в шляпе, пока не сел в инвалидную коляску и наконец не исчез полностью.

–Мой блаженной памяти муж, Иоганн Шнайдер, известный физиолог, – возникнув в конце длинного коридора, уведомила Нас сама Зандштрём. – Простите, что вас встретила Лаура, у меня еще не закончился деловой разговор.

Поскольку Лаура, мистресс, в блестящем вечернем платье цвета баклажана импозантностью фигуры не уступала проф., д-ру, д-ру Зандштрём, Манфред в конце коридора очутился перед роскошной в своей сверкающей пышности черно-белой фалангой, которая вызвала у Нашего зайчишки-трусишки внезапное желание, петляя, метнуться назад к выходу. Мы же, напротив, схватив зайчишку за шиворот, прямо-таки с неземным удовольствием переступили порог гостиной вслед за мощными баклажановыми ягодицами мистресс и высоким борцовским крупом мадам Зандштрём.

Этим вечером Мы намеревались завладеть резервными копиями проектной документации Рональда и цифровым ключом, каковые столь готовая к обороне и уверенная в себе личность, как мадам Зандштрём, скорее всего, хранит дома в сейфе. Кроме того, Мы собирались принять решение о дальнейшем существовании хозяйки дома в принципе, не руководствуясь при этом Нашим личным расположением к госпоже министру научных исследований, чье платье цвета лавы (может, она хотела напомнить о чилийском высокогорье?) великолепно гармонировало с баклажановым платьем мистресс. Земные обитатели, вероятно, подумали бы о запыленной внешней оболочке и сверкающей фиолетовой сердцевине крупной вскрытой аметистовой жеоды, тогда как Мы скорее радостно угадывали диковинные, невыразимые в человеческих понятиях чувственные реминисценции (уютной придаточной пазухи Красшгатхора?), чем непосредственно могли наслаждаться ими, поскольку этому, словно пояс верности, препятствовало ослепление.