Жизнь представлялась Манфреду узкой, извилистой улочкой его родного города, лишь небольшой своей частью проходящей мимо залитого солнцем парка, чтобы затем привести в низины со скользким булыжником между унылыми фасадами домов. Я не могу поднять его голову, чтобы показать ему полное возможностей небо вместо черного фатума, называемого человеками тьмой космоса. Вместо мрачной улочки – светлые аллеи, сверкающие бульвары, красивые, чистые улицы и чудесные парки, открытые дома, где тебя привечают как долгожданного гостя. Представь себе, что проживаешь не короткую, горестную жизнь, а пять, или десять, или даже двадцать замечательных существований, каждое в своей сияющей уникальности, заполненное увлекательными путешествиями, захватывающими встречами, значительным опытом самого разного свойства. Стоит Нам самим поднять лик к свету воспоминаний, Нас вновь встречает сверкающий прилив ослепления. Ни один агент не может оглядываться на ДХООО!ЛЫ своей родины, подобно тому, как человеки рассматривают свои трогательные фотографии. Это следовало бы принять к сведению некоему беззастенчивому разуму, на чью полую иглу Наш череп насажен, как жирное насекомое!

Да, разумеется, ТХАМ!.. есть… профессии. В смысле выбора творческих и благородных видов деятельности, опирающихся на знания, приобретенные с радостью. Есть тревоги, еще какие, но есть и всесторонняя помощь. Возможно, есть и беды, несчастные случаи, утраты. Довольно, жестокая Сабина, ты, кто поворачивает Нашу голову на игле к наплыву света. То, что Мы видим, настолько сбивает с толку, рассеивает, разрушает своим искрящимся разнообразием, что скоро Наш затопленный мозг уже ничего не сможет тебе открыть или выдать, потому что разложится. Голову Манфреда (твоего бестолкового одноклассника, наделенного разве что некоторой арифметической сноровкой) внезапно, в один и тот же час, посетили призраки Эйнштейна, Баха, Канта и Гаусса (это если оставаться только на его немецкой родине), потому что им захотелось, чтобы некоторые из их лучших идей одновременно поработали на этом жалком устройстве, этом церебральном варгане!

Но, поднимая глаза, Мы обнаруживаем не опустошительное копание громадных гениальных кротов в убогом домашнем огороде, а огромный, десять тысяч раз отполированный алмаз, который рассеивает Наш разум по всем закоулкам и спасает ослеплением. Как возможны столь дивные миры, кажется, спрашиваешь ты меня через свою иглу? Тут Нам остается лишь сослаться на уже давно записанные (под твоим немилосердным давлением) восемь цивилизационных требований, к которым стоило бы сейчас добавить еще одно важное, хотя и как бы бессодержательное или абстрактное, а именно