Баюн разглядывал новое устройство квартиры с подоконника, и выражение его морды говорило об одобрении.

— Неплохо, — заключил он. — Теперь тут даже дышится как-то легче. И думается, пожалуй.

— Ну так а я о чем. Говорил же, внешний порядок помогает поддерживать порядок внутренний, — сказал я, садясь за стол. — А мне он сегодня еще пригодится. Вечер-то еще молод, успеем немного поработать. Поучиться, точнее.

Для начала я выбрал «Основы теоретической магии» — самый толстый том из всей коллекции Волконского. В прошлой жизни такие талмуды я изучал, разве что, в электронном виде перед важными проектами — погружался в технологию, пока не понимал ее досконально.

В памяти вдруг всплыли не мои воспоминания — Сергей Григорьевич Волконский, отец хозяина этого тела, сидит за похожим столом. Тоже изучает документы, что-то записывает, что-то, похоже, планирует.

Только бы мне не повторить его ошибок… Но и не предать идеалов. Странное ощущение — вроде ведь не мой отец, но ответственность все равно чувствовалась.

В этих чужих воспоминаниях крылся дополнительный источник мотивации. Собравшемуся менять мир магия будет просто необходима, без нее никакого чуда не будет. Потому и халтурить при ее изучении непозволительно.

— Что, серьезно настроен? — спросил Баюн.

— Серьезнее некуда. До понедельника хочу понять фундаментальные принципы.

Кот устроился поудобнее.

— Тогда вперед. Но предупреждаю — у человека попроще от магической теории может и… Как вы там говорите… Фляга свистнуть.

— Эх, дружище Баюн, меня еще со времен универа талмудами с теорией не напугать.

Учебник, судя по введению, делил всю магическую науку на два фундаментальных направления.

Первое — теургия, она же искусство призыва. Суть сводилась к контакту с внешними сущностями — духами, элементалями и прочими обитателями тонких планов. Ты зовешь, они приходят и делают работу за тебя, либо наделяют определенной силой. Взамен требуют самое разное. Встречную услугу, плату, а некоторые и вовсе могли помочь просто потому, что ты им нравишься. Чем сильнее маг — тем более серьезных потусторонних товарищей он мог призывать.

Интересно, но не мое. Полагаться на посторонних, особенно таких, которых я пока что не понимал, мне не улыбалось. Тем более что, если судить по оглавлению, в учебнике это направление и не рассматривалось, и автор не советовал его начинающим.

Второе направление называлось тауматургией, а по-простому — «чудотворством». Магия, творимая лично. Вот это уже наш профиль.

Следующими заслуживал особого внимания ряд основных принципов. Первый из них гласил: