— Дмитрий Сергеевич, — голос был тихий, вежливый до жути. Аж неуютно стало. — Я крайне признателен, что вы нашли время в своем плотном графике. Надеюсь, причина, по которой вы сочли возможным проигнорировать нашу встречу, была исключительной.

Сарказм восьмидесятого уровня. Держит марку, даже когда злится. Ладно, поиграем в эту игру. Главное — не тушеваться. У меня есть товар, у него — интерес. Обычная деловая встреча.

— Была, Владислав Петрович, — ответил я спокойно, без тени оправдания. — Баюн услышал разговор в Министерстве. Серый фургон, старые склады. Груз уходил прямо у нас из-под носа. Времени на согласование не было. Я пошел по следу.

Я говорил ровно, как на отчете о проделанной работе. Кратко пересказал все: погоню, проникновение на территорию, съемку. Пока говорил, видел, как лед на лице князя начинает трескаться. Я подошел к столу, взяв телефон.

— Вот улов, — я протянул ему аппарат. — Номера, лица, процесс разгрузки. Даже момент, когда один из ящиков уронили. Кристаллы там, все как положено.

Князь молча взял телефон. Его пальцы быстро забегали по экрану. Он пролистал все фотографии, увеличивая каждую, изучая детали. Дважды прокрутил короткое видео с упавшим ящиком. Когда он закончил, положил телефон на стол.

— Работа хорошая, признаю, — сказал Милорадович, и в его голосе прозвучало разочарование. — Фотографии четкие, доказательства прямые. Но стратегически, Дмитрий, это провал.

Он устало потер переносицу.

— Ты попался. Сжег их «малину». Спугнул. Теперь эту точку свернут в течение часа, и все ниточки, которые к ней вели, оборвутся. Они залягут на дно. Откроют новую, в другом месте, и мы будем искать ее снова. И ради чего? Ради фото пары шестерок и одного криворукого грузчика?

Милорадович посмотрел на меня в упор глазами встревоженного наставника.

— А если бы тебя там взяли? Или просто прирезали в темном углу? Рисковать единственным агентом внутри системы ради компромата на мелких исполнителей? Риск совершенно не стоил результата.

— По всем пунктам согласен, — сказал я спокойно. — Кроме одного. Улов оказался крупнее, чем вы думаете.

Я сделал паузу.

— Я подслушал разговор охраны. Они не боятся никого. Потому что их крышует Салтыков.

Судя по выражению лица Милорадовича, сработало.

Он замер. Разочарование, досада, холодный гнев начальника — все это мгновенно исчезло с его лица. Кровь отхлынула от его щек, заставляя лицо побледнеть. На мгновение, всего на одно страшное мгновение, князь постарел лет на десять. В его глазах погас огонь, и на его месте осталась лишь холодная, бездонная глубина.