Я наблюдал за ним, и это было отдельное зрелище. С защитными очками на лбу, с паяльником (тоже, разумеется, на маготехе) он осторожно извлекал из подавителя его «сердце» — тяжелый блок, покрытый тусклыми, но мощными рунами и медью. Что-то бормотал себе под нос, будто шаман, общавшийся с духами. Духами техники, если угодно.

— Так, фазировку — сюда… Контур заземления — на корпус… Если перегреется, рванет к чертям… Но какая красота! Какая инженерная мысль!

Василиса же превратила свой рабочий стенд в алтарь высокой науки. Она больше не сидела за столом, заваленным книгами. Она стояла у стенда, гордо выпрямившись, и дирижировала потоками магии, сплетая продвинутую версию аналитических чар. Перед ней на специальной изолирующей подставке висел очередной кусок «загрязненного» проводника. Она произносила короткие, отрывистые формулы, и воздух вокруг образца переливался цветами северного сияния. Это было ее новое аналитическое заклинание — «спектральный анализ фона».

Она смотрела не на проводник, а на сложную трехмерную проекцию, которую заклинание выводило на большой кристаллический экран. Магическое поле помех раскладывалось на десятки тонких вибрирующих линий разного цвета. Это было завораживающе.

— Так… — шептала она, указывая тонким серебряным стилусом на одну из линий. — Низкочастотный шум от общегородской силовой сети. Гармоника от кристалла освещения в коридоре… А это что за пик? Неизвестный. Частота плавающая. Остаточный след… Нужно внести в базу данных как бытовую помеху.

А я, помимо работы над прошивкой, был архитектором этого безумия. Все та же черная кристаллическая доска, тот же стилус, тот же алгоритм. Я не просто колдовал, а программировал магию.

И вдруг все оборвалось.

Свет моргнул и погас. Гудение приборов сменилось противным затухающим свистом. Световоды на моей доске потухли, руны растворились в темноте. Лаборатория погрузилась в полумрак пасмурного дня, пробивавшийся сквозь грязные окна.

— Твою мать! — заорал Илья из своего угла. — Контур охлаждения! У меня припой встанет, кристалл треснет!

Я среагировал мгновенно. Как при падении сервера. Сначала — спасти данные и железо, потом — искать виноватых.

— Спокойно! — рявкнул я. — Илья, переводи на резерв! У нас полная коробка заряженных накопителей!

— Они не подключены!

— Так подключи! Руками! Василиса Дмитриевна, держите поле на остаточном заряде, не дайте ему схлопнуться! Баюн, свети!

Под потолком вспыхнула светящаяся сфера янтарного цвета — колдовство Баюна. Илья, чертыхаясь и едва не сбивая колени о лабораторные столы, рванул к коробке с расходниками. Раздался звон стекла и скрежет металла.