Ворюга и бестолочь, которого презирали и немногие честные коллеги за воровство, и собратья-мздоимцы за трусость и отсутствие амбиций, и все они вместе за лень и тупость, на самом деле все это время скрывал под слоем сала и душевной мерзости сердце героя. А вчерашний пожар стало тем самым испытанием, сорвавшим с него маску и явишим миру его истинную благородную суть. История, достойная женского романа. И она в нее поверила.

Попал, короче, в десяточку. И получил, возможно, самого преданного союзника во всем этом здании, человека, готового сделать все, о чем я попрошу. По причине веры в то, что не просто работает на начальника, но помогает настоящему герою вершить правое дело.

Теперь следовало закрепить успех и перевести эту эмоциональную инвестицию в практическое русло.

Помолчав немного, дабы позволить образу раскаившегося грешника закрепиться в уме собеседницы, я перешел к делу:

— Ладно, хватит о пустом, — сказал я, возвращаясь к столу. — Я тут разбирал завалы и наткнулся вот на это.

Я подвинул к ней файлик с заявкой от седьмой школы.

— Эта бумага лежит здесь три месяца, — продолжил я, глядя не на нее, а на документ. — Дети в школе сидят с плохим освещением и сидят, я думаю, в куртках, потому как система распределения и на отопление влияет. Предлагаю исправить данную несправедливость. Что скажете?

Вопрос был риторическим. Я прекрасно знал, что она скажет, если не дословно — то по смыслу точно. Но задал его неспроста. Пусть почувствует собственную вовлеченность в процесс, некоторым людям это необходимо, чтобы как следует раскрыться.

А все остальное — опять-таки создание контраста. Если бы прошлый Волконский решил изобразить исправление, он бы только потрепался, а решение отложил на «потом». Пока все не забудут. Я же предлагал исправить проблему еще вчера.

Это работало. По лицу Марии видно было, что работало.

— Конечно! Что делать? — оживленно спросила она. — Направить на согласование?

А вот хороший вопрос. Я над ним уже думал. Стандартная процедура, те самые семь кругов бюрократического ада, которые я вспомнил час назад, была неприемлема. Система распределения — это не лампочка, конечно, но даже ради нее ждать два месяца? Чтобы весь остаток зимы школьники мучились? Увольте. Мы пойдем другим путем. Тем, что покороче.

Итак, чтобы форсировать решение проблемы, требовался веский повод. Реальная проблема в Школе №7, судя по документам, была неприятной, но совсем не катастрофической. Потому и срочности, в глазах системы, не имела.

Только вот реальное положение дел мало кого интересовало. Во главе угла был Его Величество отчет, бумага, документ. Волконский эту нехитрую мудрость знал и всегда держал близко к сердцу, за ее счет и навариваясь.