М-да, ну и наследство он мне оставил. Василиса была бы отличным, ценным союзником. Ее знания и навыки были мне необходимы, если я всерьез собирался что-то здесь менять. Но склонить ее на свою сторону, учитывая репутацию Волконского, будет сложнее всего. Простого «я изменился» в таких случаях недостаточно.

Ее стройная фигура была затянута в строгий лабораторный халат, надетый поверх делового костюма, а русые волосы аккуратно собраны в тугой пучок на затылке. Она была полностью поглощена работой. Это знакомое мне состояние даже не хотелось прерывать — из профессионального уважения.

Но пришлось. У меня ж тоже рабочий интерес, я не просто так пришел языком почесать.

— Василиса Дмитриевна?

Она медленно выпрямилась, положила на стол какой-то тонкий металлический инструмент и обернулась. Выражение лица холодное, отстраненное, как и всегда, судя по памяти Волконского. Я таких людей уже видел. Обычно пережившие определенную несправедливость, находившиеся не на своем месте и пытающиеся просто делать свою работу, не ища ни друзей, ни покровителей. Василиса смерила меня спокойным, изучающим взглядом серо-голубых глаз.

— Дмитрий Сергеевич, — ее ровный голос все же выдал нотку удивления. Нечасто, похоже, она видела Волконского в своей лаборатории. — Чем обязана?

Удивился и я.

Дмитрий Сергеевич. На «вы» и по имени-отчеству. Раньше было исключительно «ты» и фамильярное, брошенное через губу «Волконский». А презрением в ее голосе можно было легко заморозить стакан воды.

Видимо, и она уже знала. Про вчерашний пожар, про князя Милорадовича. Иной причины я не видел. Слухи в таких замкнутых коллективах распространяются быстрее огня. И, видимо, новость о том, что местный взяточник, оппортунист и разгильдяй вдруг проявил себя как герой, спасая другого человека, произвела на нее впечатление. Это все объясняло. Уважение к поступку перевесило личную неприязнь к человеку. Хотя бы на время.

Хорошо. Еще у одного кандидата образовался ко мне кредит доверия. Только через скромность и проявление характера тут не стоило заходить, Василиса все-таки не Мария, и ценила больше дела и факты. Спектакль про изменившегося негодяя мне на руку не сыграл бы, разговоров не по делу следовало избегать.

— Василиса Дмитриевна, добрый день, — я шагнул вперед, сохраняя на лице выражение спокойной деловитости. — Мне нужна ваша экспертная консультация.

Она слегка приподняла бровь, глядя на меня с плохо скрываемым скепсисом. Консультация. Для меня, Дмитрия Волконского. Человека, который в жизни ни к чему не проявлял интереса, если на этом невозможно нагреть руки.