Голову рассмотрели, но нарост на ней, телом именуемый, отличался еще разительнее. Пузо такое, что в нем спокойно можно было спрятать низкорослого человека. Плечи широкие, грудная клетка солидная, сам я значительно выше — вот почему головой ударился… И это тело явно давно — а может, и никогда — не знало тренировок.

Получается, тот рывок, когда я поднимал балку и помогал выбраться раненному вроде-бы-князю являл собой настоящее чудо. Адреналин выдавил из этих дряблых мышц все что мог, и даже больше. Сейчас я чувствовал себя выжатым лимоном. Каждый мускул ныл, да и некоторые кости тоже.

Все эти мысли ощущались совершенно буднично, относительно расслабленно — но почему? Тут в пору за сердце второй раз хвататься.

Это не я. И тело не мое. Но я в нем сижу, вижу его глазами и ощущаю то, что ощущает оно, и помню то, что оно помнит. Только после этого осознания начала подкатывать тревога.

Так. Вдох, выдох. Спокойствие, только спокойствие, все по заветам Карлсона. Надо подумать, разложить ситуацию по полочкам.

Что мы имеем? Я нахожусь в чужом запущенном теле. Вокруг меня мир, где магия — обыденность. Летающие машины, маги, целители. У меня в голове чужие воспоминания, и я только что спас из огня своего начальника, который к тому же еще и князь.

При том весь этот бред, которого быть попросту не могло, отчего-то воспринимался как должное.

Да это же сон! Вот почему это все имеет смысл.

Я просто сплю, набираюсь сил перед завтрашней встречей с инвесторами, а все это просто конструкт моего разума. Очень детализированный, яркий сон. Это объясняло все. И магию, и странное, чужое тело, и чужие воспоминания. Во сне ведь и не такое бывает. Там самая дикая ахинея может восприниматься как норма, именно поэтому я не удивился летающим машинам! Мой мозг сам же создал этот мир, и соответственно знал, что машины в нем летают, люди колдуют, а князья, будто рукописи, не горят (если их вовремя спасти).

Фух, разобрался. От этого умозаключения сразу полегчало, и даже некоторое веселье завладело моей душой.

Сон. Ну конечно.

Ни картина за окном летучего автомобиля, ни мысли о только что увиденных чудесах больше не вызывали этого страннного диссонанса между «что за дьявольщина вообще происходит?» и «ну колдовство и колдовство, чего бухтеть-то?» Теперь все снова имело смысл, и за происходящим было просто интересно наблюдать.

Стало быть я сейчас Дмитрий Волконский, советник в каком-то магическом министерстве.

Странная роль. Никогда не хотел быть ни чиновником, ни каким-либо другим госслужащим, тем более в осознанном сне с князьями и колдовством. Нет бы в роли архимага себя обнаружить, или хоть героя какого.