Первой целью стал перекресток впереди нас, со следами пешеходного перехода на асфальте и парой светофоров. Было б неплохо до него доехать, и чтобы на нас вылетело… Что-нибудь. Машина с бандитами, например. Началась бы погоня, перестрелка. Или еще лучше — пусть там будет засада. Вот, пусть бы на нас ка-а-ак напали, а я бы их всех ка-а-ак победил!

Так, напрягаем волю и превращаем желаемое в действительное… В голове уже рисовалась сцена: визг тормозов (плевать, что самоходные брички тут без колес, слишком знаковый это звук чтоб от него отказываться), автоматные очереди, я выхватываю у кого-нибудь оружие, а то и вовсе материализую в руках…

Машина спокойно проехала перекресток.

Никто ниоткуда не выскакивал, не преграждал путь, не стрелял и не обгонял. Ни погони тебе, ни засады. Улица была абсолютно пуста.

Может, недостаточно хотел? Или сцена выходила сложноватая, навыка не хватило?

Ладно, сложно — так сложно, будем делать проще. Пусть вон тот голубь на карнизе взлетит, и приземлится на крыше многоэтажки напротив. Я изо всех имевшихся сил посмотрел на птицу, мысленно приказывая ей сорваться с места.

А голубь продолжил сидеть, даже взглядом не удостоив пролетающую мимо машину.

Да что ж такое?

Веселье потихоньку уступало место некоторому раздражению. Сон, хоть и осознанный но не управляемый, переставал нравиться. Если сравнить его с фильмом, то я здесь не режиссер и даже не главный герой. Просто зритель, смотревший это — весьма унылое — кино от первого лица, не имеющий возможности никак повлиять на сюжет. Такое себе удовольствие, если честно.

Машина свернула во двор и остановилась у подъезда обшарпанной пятиэтажки.

— Приехали, господин советник, — сказал водитель, впервые за всю дорогу подав голос.

Выбравшись из машины, я поблагодарил его. Он тоже вышел и передал мне какой-то кристалл на цепочке, выглядевший отчего-то знакомо, хоть я и был уверен, что вижу его впервые в жизни. Пожав плечами, я положил кристалл в карман.

Человек князя тем временем закурил, достал телефон. Видимо, такси вызывал или кого-то из своих, чтоб забрали. Я вспомнил, что машина-то моя, служебная. То есть советника Волконского, черт бы его побрал, а кристалл — что-то вроде ключа от нее. Ну и ладно, все равно мне она больше не понадобится.

Я огляделся. Двор был таким же унылым, как и все что я видел до этого. Старые качели, ржавая горка, несколько припаркованных машин.

Ну ладно. Сюжет менять нельзя, внешность тоже. Но базовые законы физики-то должны мне подчиняться? Летать. Это же самое главное, самое классическое развлечение в осознанных снах, да и во снах в целом. Даже в рекламе было: «Мама, я опять летал во сне!»