— А что если создать алгоритм диагностики? — предложил я.

— Алго-что?

— Пошаговую процедуру, желательно автоматизированную. Сначала определяем тип отложений, потом их плотность, потом подбираем частоту воздействия…

Василиса задумалась, постукивая пальцем по столу.

— Знаете, а звучит-то интересно, — заключила она. Впрочем, по тону ее стало ясно: лично я воспринимаюсь как все тот же кусок дерьма, каким-то чудом выдавший интересную идею. И все же, снова «вы», хоть и не сильно уважительное. — Но времени такое исследование займет не мало, и не факт, что вообще принесет результат.

— А как иначе? Это ведь наша работа, в конце концов.

Василиса чуть не рассмеялась.

— Дмитрий Сергеевич, я бы скорее поверила в то, что свиньи летают по небу и научились разбираться в апельсинах, чем в то, что вас интересует работа.

Она долго смотрела на меня, и я видел, как в ее глазах борются скептицизм, непонимание и интерес. Я не умел читать мысли… Пока что? Тут же магия, может, научусь еще. Но тут оно было и не нужно. У нее ж на лбу читалось: «Навариться хочет, скотина».

И все-таки интерес победил.

— Ладно, — сказала наконец. — Попробуем.

* * *

Остаток среды мы потратили на эксперименты с разными параметрами. Большинство попыток были неудачными — либо слабый эффект, либо повреждение материала. Но каждая неудача давала новую информацию.

— Ну, по крайней мере, теперь мы знаем, что не работает, — сказал я, записывая результаты в блокнот.

— Утешительно, — сухо ответила Василиса.

— Василиса Дмитриевна, вы же все-таки человек науки. Разве вам не знаком принцип «каждая ошибка приближает к успеху»? Можно сразу, на удачу, попасть в работающее решение, но обычно получается так, что рабочая гипотеза находится вычеркиванием нерабочих.

Я хотел было ввернуть про подход Томаса Эдисона — «я не потерпел неудачу, я нашел десять тысяч способов, которые не работают» — но не стал. Кто его знает, был ли в вообще в этом мире Эдисон.

— Сделай милость, не рассказывай мне про людей науки, — презрительно бросила она. — Но да, такой принцип имеет место. Если ты раньше не сдашься, а такая вероятность мне кажется наибольшей.

И все же работа продолжалась. К концу дня мы выяснили несколько разных типов остаточной магии, их реакции на разные частоты воздействия, что есть зависимость между плотностью магических отложений и возрастом проводника. Немного, но хоть какая-то информация. А чего ждать от одного дня? Меня бы и месяц возни не удивил, и больше.

* * *

В четверг утром Василиса привела в лабораторию нового человека.

— Волконский, знакомься. Илья Кузнецов, наш лучший техник по магоаппаратуре.