Мария замерла, едва не выронив из рук очередной документ. Открыла рот, силясь что-то произнести, ее глаза так и грозились из орбит вылезти.

— Что… Что случилось⁈ — наконец выдохнула она, бледнея.

— Двери заварили, квартиру подожгли, — невозмутимо пояснил я, запахивая пальто обратно. — Так что гардероб мой на ближайшее время несколько ограничен. Сегодня заеду посмотрю, что уцелело.

Она снова открыла рот. На ее лице явственно читалась надвигающаяся паника.

Вот черт. Только человек в норму пришел, выспался, а я опять ей стресс организую. Неаккуратненько.

— Мария Ивановна, посмотрите на меня, — я сменил тон на более мягкий, но сохранил уверенность. — Видите? Я стою перед вами. Живой, относительно здоровый и совершенно не переживаю по этому поводу. Вот и вы не переживайте. Дело житейское, разберемся.

Она судорожно сглотнула и кивнула, хотя по ее глазам было видно — до полного спокойствия ей далеко.

— Сделайте мне, пожалуйста, кофе, — попросил я, чтобы занять ее привычным делом. — И сахара туда насыпьте ложки две, что-то меня с этими приключениями на сладенькое потянуло.

Я развернулся и вместе с Баюном прошел в свой кабинет. Опустился в кресло, придвинул к себе небольшую стопку документов на рассмотрение и подпись, включил компьютер, и взялся за дело.

* * *

Спустя пару часов работы Баюн запрыгнул на край стола, уселся и уставился на меня.

— О чем мыслишь, задумчивый хозяин? — произнес он.

— О работе, — ответил я, не отрывая взгляда от цифр в документе.

«А если не вслух говорить?» — раздался в моей голове телепатический голос кота.

Я усмехнулся. Хорошо же он меня понимает.

«А если не вслух — мозгую, как бы нам обезопасить „Алгоритмическое Разделение“, — мысленно ответил я, перелистывая страницу. — Нужно сделать так, чтобы исходный код, сам принцип работы заклинания, не был известен никому, кроме нас двоих».

«Чтобы каждым конкретным алгоритмом пользовались только по прямому назначению, а своих изобрести не могли, — продолжил мою мысль Баюн. — Иначе беда может быть колоссальная».

«Да. Князь прав, нужно проявлять крайнюю степень осторожности в плане того, кто и что может делать с этой магией. Даже с государством опасаюсь делиться наработками».

«Нынешний император — довольно неплохой человек, — заметил фамильяр. — Не лишен здравого смысла».

«Но при нем в министрах сидит Салтыков. И кто знает, сколько еще ему подобных управленцев окопалось в столице и регионах».

«Твоя правда. Но помни, что власть императора отнюдь не абсолютна».

«Возможно, — парировал я, ставя подпись на отчете. — Но пока государством управляют салтыковообразные, есть в том вина императора или нет, любое наше открытие пойдет, в конечном итоге, на укрепление их личной власти и набивание их же карманов. А я бы все-таки хотел помочь народу. Всему — от жителей нашей Империи до африканских племен, для которых даже чистая вода в данный момент относится к разряду роскоши. И при этом даже ему, народу, не готов доверить исходный код. В нем, народе, много разных людей бывает. Один пожар потушит, а другой его разожжет».