Процесс тянулся бы месяцами. Просителям из провинции пришлось бы не раз и не два приехать в губернский центр, обивать пороги, сидеть в приемных и вести долгие, витиеватые разговоры. В ходе этих бесед Аристарх Львович, со всем присущим ему тактом, намекнул бы на то, что бюджет не резиновый, что желающих много, и что государственная машина требует определенного… участия. В конце концов, шестеренки бюрократии вращаются гораздо плавнее, если их вовремя и щедро смазывать. Солидный процент от выделенных средств традиционно оседал бы в правильных карманах, все остались бы довольны, а проект получил бы свой урезанный бюджет.

Это была классика, основа стабильности.

Аристарх Львович перевел взгляд на подпись в конце документа.

Начальник Каменоградского отделения ММР, князь В. П. Милорадович.

Чиновник тяжело вздохнул и отодвинул от себя пустую кофейную чашку. Никакой комиссии не будет. Никаких презентаций, затягивания сроков и намеков на благодарность тоже не предвиделось. Привычная и любимая схема ломалась на корню.

Причина тому крылась не в тексте документа, а в событии, произошедшем тремя днями ранее.

В этот самый кабинет зашел человек. Он не записывался на прием, не показывал документов секретарю. Он просто открыл дверь, сел в кресло напротив и негромким, лишенным всяких эмоций голосом передал распоряжение с самого верха. Из столицы. Из приемной самого графа Александра Николаевича Салтыкова.

Запрос не сопровождался казенной бумагой с гербовой печатью. На нем не стояло ничьей подписи. И именно поэтому проигнорировать его не представлялось возможным.

К официальным обязанностям всегда можно подойти, спустя рукава, подзатянуть, «ошибиться» время от времени, переложить вину на подчиненных, никому не будет до этого дела. А вот слова, сказанные посланником важного человека с глазу на глаз, дело совершенно иного толка. Последствия непокорства в таких случаях измерялись не выговором с занесением в личное дело, а сломанной карьерой, тюремным сроком, а зачастую и внезапным ухудшением здоровья с летальным исходом. Граф Салтыков не терпел препятствий на своем пути.

Суть негласного распоряжения была кристально ясна. На всем, что приходит из Каменограда за подписью Милорадовича или некоего Волконского, следовало немедленно ставить разрешающую визу. Без вопросов. Без комиссий. Запросят двойной бюджет — одобрить и перевести в тот же день. Запросят редких специалистов — выделить из резерва. Попросят достать Луну с неба — немедленно начать расчет траектории и готовить смету на лунную экспедицию.