Аристарх Львович откинулся на спинку кресла, постукивая ручкой по столешнице.

Разум чиновника, привыкший к кулуарным интригам, пытался найти логику в происходящем. С чего вдруг Салтыков взял под свое крыло Каменоградское отделение? Отношения между домами Салтыковых и Милорадовичей представляли собой классический публичный секрет. Вслух о древней вражде никто не говорил, но каждая собака в Империи знала, что они на дух друг друга не переносят. Владислава Милорадовича в свое время и сослали в эту уральскую дыру именно стараниями оппонентов.

А теперь что же? Внезапное перемирие? Странная, необъяснимая дружба? Политический альянс против третьей силы?

И кто, черт возьми, такой этот Волконский?

Фамилия не из известных, влияния в обществе не имевшая. Младший советник. Абсолютный ноль в аппаратном весе. Однако посланник графа произнес эту фамилию с тем же нажимом, что и фамилию князя. Словно этот никому не известный советник представлял собой фигуру не меньшей значимости.

Аристарх Львович покрутил ручку в пальцах. Воистину, странные наступают времена. Непонятные течения зарождаются в столице и докатываются до провинции, ломая привычный уклад. В воздухе отчетливо пахло большими переменами, а там, где дуют ветры перемен, чиновникам вроде него легко простудиться насмерть.

Он усмехнулся своим мыслям.

К огромному счастью, в этих играх титанов ему не отводилось никакой серьезной роли. Он не собирался лезть в тайны министра и выяснять подоплеку столичных союзов. Его задача была проста, понятна и абсолютно безопасна, если следовать инструкциям.

Аристарх Львович щелкнул кнопкой ручки, затем придвинул к себе заявку на финансирование системы «Пульс» и размашисто, уверенно поставил разрешающую резолюцию. То же самое он проделал со вторым документом, касающимся обновления портала.

Всего-то подписать две бумаги, закрыть папку, передать ее в казначейство на немедленное исполнение и навсегда забыть про эти странные телодвижения на периферии Империи.

Он нажал кнопку селектора, вызывая секретаря. Жизнь продолжалась, и в ней еще оставалось место для хорошего вечернего чая.

* * *

Место встречи изменить… Можно, конечно, но мы не стали. По крайней мере, Милорадович ничего такого не говорил, как не обмолвился и об отмене тренировки, а следовательно, ей быть.

По пути на нашу тренировочную заброшку мы с Баюном тщательно следили, чтобы не прицепился «хвост». В прошлый раз, перед самой атакой наемников, это не помогло, но отказываться от полезной привычки я не собирался.

Отслеживали окрестности и на предмет возможной засады: место-то хорошее, благодатное. Подкараулить, расстрелять или накрыть тяжелой боевой магией самоход, а если сразу не помрем — окружить и добить. Безлюдная промзона, никаких свидетелей нет, полиция сюда едет неохотно и долго, да и вызывать ее некому, потому можно разгуляться. Мой служебный транспорт отнюдь не являлся пуленепробиваемым, а обещанный трофейный броневнедорожник еще только находился на пути в мои заботливые руки.