Доски террасы слегка поскрипывали на ветру.

Вячеслав взял чашку.

Я последовал его примеру. Старый и простой ритуал. Ученик принимает приглашение, но учитель должен испить отвар первым. Усы Наставника коснулись чашки. Я повторил движение.

Формальности соблюдены.

— Далеко же занесло тебя, мастер.

Я невольно вздрогнул.

Вячеслав поднял руку, останавливая предсказуемую реплику.

— Ты всё ещё мастер. Формально Гильдия отвергла тебя, но это неправильно. Иногда стоит пересматривать старые догматы. Хотя бы раз в столетие.

Он издал сухой смешок.

Я мысленно послал рлоку сигнал: всё в порядке. Вячеслав вскользь коснулся этого импульса — он умел перехватывать незащищённые мысли учеников.

— Как поживает старина Рык?

— Здоров и познаёт мир.

Я смотрел на своего учителя, понимая, что время не щадит никого. Вячеслав постарел. Борода стала полностью седой, но кольца по-прежнему сияли, а чёрные и красные нити были новыми. Крест Знающего-на-Перекрёстках почти сросся с сетью морщин. Череп долговязого мастера был идеально выбрит. Такие люди находятся вне времени. Постороннему сложно определить возраст Вячеслава, но я ощущал неуловимые перемены. Патриарх ступил на порог осени. Впрочем, я не думаю, что возраст ухудшил его боевые навыки.

— Ты редко выбираешься из Трордора, — сказал я. — Ищешь нового ученика?

Наставник медленно кивнул. Сделал глоток из кружки. После непродолжительного молчания он вновь заговорил:

— Уже нашёл.

Меня поразила внезапная догадка.

— Навсикая?

Старик кивнул.

— Когда я встретил её, девочка хорошо владела бытовыми рунами. Обращал внимание, как она моет посуду?

Я отрицательно покачал головой.

— Ты невнимателен, — упрекнул меня Вячеслав. — Она пользуется десятком рун, которые помогают ей выживать в одиночестве. Мне не доводилось прежде сталкиваться с чем-то подобным.

Это высшая степень похвалы. Вячеслав обучил несколько десятков мастеров, так что он всякого насмотрелся. Видимо, у девочки особенный дар, раз он явился на летающий Скит и поселился на краю обрыва, чтобы учить её.

— Опять ошибаешься, — сказал Вячеслав. — Я просто наблюдаю. Сейчас мне интересно, в каком направлении будет развиваться девочка. Но учить её будет другой.

Я вопросительно поднял бровь:

— Ты серьёзно? Но кто способен лучше обучить Навсикаю, чем ты?

Наставник спрятал улыбку в разноцветной бороде.

— Сейчас — никто. Но вскоре всё изменится.

Он любил говорить загадками. Мне стоило к этому привыкнуть со времён наших философских диспутов. Вытянуть из Вячеслава прямой ответ невозможно. Всякий, кого он брался обучать, должен сам проникать в суть вещей.