Вестас поморщился.
Чай уже вовсю кипит. Я снимаю котелок с огня, беру половник и разливаю очередную порцию отвара по кружкам. Котелок ставлю на траву. Подальше от огня и летящего пепла.
Три дня Свенельд лежал без движения в своих покоях. Рядом с ним неотлучно сидела Гвенед, дочь Турма. Порой тело молодого князя содрогалось, выгибалось дугой и вновь расслаблялось. У изголовья его постели стоял каменный тотем Клана Вепря — древнего рода болотных вождей. На четвёртый день Свенельд открыл глаза. Он уже не был человеком.
— Мы несли службу в Мерфе ещё год, — Трибор поднес кружку к губам. Подул на отвар. Сделал глоток. — Свадьба, как и было назначено, состоялась при полных лунах. Вот только Свенельд, едва став частью Клана Вепря, отдалился от нас. Мы были изгоями, чужаками. Жили среди существ, которых и людьми-то не назовёшь.
Он умолк.
Спустя мгновение продолжил:
— В конце следующего лета Готвиг подошёл к Свенельду и попросил отпустить нас в Крумск.
— Он согласился? — спросил Вестас.
— Да, — Трибор вздохнул. — Легко.
— А что с войной? — вступил я в разговор. — Вы победили? Турм исполнил обещание?
Трибор кивнул.
— Болота сражались под нашими знамёнами. Двены были отброшены на тысячу вёрст к северу, за пределы Чудских угодий. В итоге с ними заключили мир, их князь присягнул в верности Хоругу.
— Хороший конец истории, — заметил я.
Трибор перевёл взгляд с кружки на меня. И взгляд этот был тяжёл.
— А почему ты думаешь, Ольгерд, что это конец?
Пожимаю плечами.
— Нет, — в голосе Трибора что-то изменилось. — Всё не так просто. Хоруг умер, и власть теперь у Ратимира. Но ведь онмладший сын.
Пауза.
Чтобы я осмыслил услышанное.
— А старший, — закончил десятник, — теперь в Клане Вепря. Турм стар, и после его смерти правление перейдёт к Свенельду.
Дальнейших пояснений не требовалось. Война за престол — дело времени. Ратимир — преемник по завещанию. Свенельд — по праву старшей крови.
— Отойду, — бросил Вестас.
И скрылся в темноте.
— Лихой Брод, — задумчиво проговорил Трибор. — Путь туда лежит через Болота. Иначе не попасть.
Глава 10 Посторонний
Возница натянул вожжи, замедляя коней. А затем и вовсе свернул на боковую дорогу, которую я сперва не приметил. Лес сомкнулся, обступил нас, зловеще ухая и шелестя птичьими крыльями. Тракт стал неровным, из земли торчали изогнутые корневища. Экипаж часто подскакивал на ухабах, рессоры жалобно скрипели. Мне всё чаще казалось, что за нами следят. Словно заросли обзавелись собственными органами чувств и обрели разум.
Минула третья неделя нашего путешествия. Мы ехали без происшествий. Неприятный эпизод с посланием в «Горшке» постепенно забывался. Даже погода благоприятствовала нам: солнечные дни лишь однажды омрачились ливнем.