Червь осел, подняв тучу брызг.

Спустя какое-то время восстановилась тишина. Я спрыгнул с невидимых «ступенек». Почти без всплеска. И оказался на перекрёстке взглядов. Не знаю, что они там себе вообразили. Стало не по себе как-то. Герой из меня неважный — делаю, чему научили, лишнее внимание не люблю.

Первым молчание нарушил Трибор.

— Что это за дрянь? Никогда в наших краях такого не водилось.

Взгляд Коэна стал задумчивым.

— Это речной хект.

— Погань, — Вестас сплюнул.

— Согласен, — Коэн почесал подбородок. — Удивительно, что мы выжили.

— Откуда взялся этот… хект? — Я приблизился к своенму нанимателю и заглянул ему в глаза. — Я не слышал о них прежде. Никто, думаю, не слышал.

— Верно, — тихо выговорил Коэн. — Потому что они не извашего мира. Кто-то перебросил тварь через Облака и выпустил здесь. Прежде такого не случалось. Посторонним не нравится наше присутствие. Сильно не нравится.

Развивать тему мы не стали. Просто двинулись дальше, стараясь не отвлекаться на бесплодные разговоры. Кто знает, что ещё нам заготовил могущественный враг на подступах к источнику познания. Каждый хотел пересечь Лихой Брод побыстрее — уж больно неприятные твари здесь водились.

Ивен безошибочно вёл нас к противоположному берегу. Чем ближе громоздились руины древнего Китограда, тем явственнее ощущалось нависшее над этим местом проклятие. В небе ещё с полудня клубились тучи. Сквозь прорехи в сером полотне иногда выглядывало солнце. Погромыхивало. Когда до берега оставалось с полсотни шагов, хлынул дождь. Остаток пути мы проделали в сгустившейся свинцовой пелене, поливаемые холодными струями.

Брод упирался в полузатопленную набережную. Странное зрелище — потрескавшиеся гранитные ступени, облепленные ракушечником, уходят в мутную, покрытую пузырями речную гладь. Поднявшись на берег, мы застыли на краю обширного пространства, некогда бывшего портовой площадью. Кое-где валялись истресканные фрагменты колонн. Стыки каменной плитки заросли мхом, сквозь них пробивалась поросль уродливых кривых деревьев.

— Прошли столетия, — сказал Трибор. — Лес должен скрыть эти развалины.

Коэн пожал плечами.

— Некоторое время жители Китограда пытались противостоять разрухе. Применяли магию. Когда последние колдуны покинули город, всё закончилось.

Величие руин даже сейчас поразило меня. Площадь была необъятной — здесь уместились бы три квартала Ламморы. Слева я заметил очертания статуй — их фигуры уже давно перестали быть человеческими. Справа высилась ростральная колонна — исполинский столп с окаменевшими носами кораблей. Почему-то это сооружение прекрасно сохранилось, хоть и было увито плющом. Постамент колонны утопал в разросшемся кустарнике, взломавшем гранитную брусчатку.