Путь сердца был куда сложнее. Нужно доверять себе, быть готовым отстаивать собственные убеждения, бросать вызов устоявшимся традициям и подходам. Этот путь мог завести куда угодно, как к вершинам других путей, так и к полному одиночеству вдали от общеизвестных троп. Ты мог стать как героем, так и изгоем.

Самое важное — на той, где был изображён мужчина, прижимающий правую руку к сердцу, а левой удерживающий знак единения с миром, внизу кто-то нарисовал птицу в круге. Грубо, белой краской, явно не вчера, но я узнал этот символ, расплывшись в улыбке. Это был наш с братом знак. Он всегда мечтал о славе, я же — о тайнах культивации. Дома тайны были недоступны, но это не мешало нам играть, разбавляя суровые тренировки от наставников. Брат часто прятал что-то в лесах, помечая путь с помощью вот таких знаков, а я потом мог часами разгадывать, что он для меня придумал. Вряд ли здесь было что-то такое же. Скорее, брат заглянул сюда, чтобы дать мне намёк.

Довольный, что получил настолько личную весточку, я отправился дальше.

* * *

План у меня был простой. Вода, еда, ночлег, а потом уже культивация. Не менее важно было оценить место, куда попал. Следующий час я нарезал круги по селению. Приметил, где находятся магазины, где здание администрации. Нашёл и арену, куда прямо у меня на глазах затащили какого-то парня.

— Чего замер? — окликнули меня.

Обернувшись, увидел мужчину в кожаном доспехе, с эмблемой волка на груди.

— Испугался? — спросил он насмешливо. — Или, может, в тебе есть решимость?

— Может, и есть, старший, — изобразил я приветствие младшего к старшему.

— Парень знает этикет, — взглянул он на меня по-новому. — Хочешь к нам? Я сержант из секты Чёрного Волка.

— Старший берет всех? — заинтересовался я, встретив первого представителя сект.

Так как вопрос веры значил довольно много для практиков, неудивительно, что появлялись сообщества людей, которые выстраивались вокруг сильной личности. Младшие члены веровали в своего главу, делая его сильнее. Мне такое не подходило, но интересно же.

— Конечно нет! — возмутился он. — Ты должен выйти на арену против Ученика. Если проявишь себя, поможем с инициацией.

— Простите, старший, но путь насилия не мой путь, — поклонился я, сложив ладони перед собой.

— Чего-чего? — опешил он. — Путь насилия? — осознав, что я сказал, он рассмеялся. — Всякое видел, но подобной глупости не слышал!

— Рад, что повеселил старшего, — ответил я. — Не буду тратить ваше время.

К нему подошло ещё несколько «волков», и я поспешил убраться, не желая нарываться. Было очевидно, что здесь происходят не самые честные дела. Я слышал, что некоторые практики исповедуют путь самоутверждения за счёт слабых, укрепляя так свои основы. Не знаю, не знаю. Матушка предупреждала, что это путь слабаков, которые никогда не достигнут настоящих вершин.