— Неплохо устроился, — раздался из тени голос, когда я чистил картошку.

— Опять ты? — глянул я на Дзендао.

— Думал, от меня легко скрыться?

— Надеялся на это.

— Не мечтай. Как насчёт обмена? — показал он пару убитых кроликов, — С меня мясо и огонь, с тебя хворост и… ну, что там у тебя.

— Согласен, — ответил я, подумав.

— Тогда иди собирай ветки.

Остановился я на опушке, под ветками могучего дерева. На такое и забраться можно в случае чего, и от дождя прикроет. В лесу хватало сухого хвороста, что пустить на топливо нашлось. Не прошло и часа, как мы вдвоём уселись у костра, обжаривая нехитрый ужин.

— Ты ешь мясо? — спросил он, когда я откусил первый кусок.

— Как видишь.

— Но при этом против насилия?

— Всё так.

— Не находишь противоречия?

Я промолчал, не зная, что и сказать. Моя мать была против убийств на охоте. Я, бывало, неделями выслеживал зверей, а потом ничего с ними не делал. Стоило признать, это какое-то безумие. Меня учили охотиться, но не давали довести дело до конца. Меня учили драться, но с малых лет объяснили ущербность этого пути. Прошло всего три дня моей самостоятельной жизни, а я окунулся в насилие с головой, покрылся шрамами и сижу полуголый, в лесу, с парнем, который два раза пытался меня убить и, кто знает, сколько раз ещё попытается.

Как в этом всём понять, что истина, а что ложный путь?

Мне только предстоит в этом разобраться. Как и со многим другим. Потому что я был не прочь как следует треснуть Дзендао и тем более поквитаться с Волками. Оба чувства были настолько далеки от того, чему меня учили, и от моих обычных чувств, что просто не находилось дельных мыслей, как с этим обойтись.

Простить Волков и забыть про кулон? Неприемлемо. Пойти и поубивать? Эта мысль ужасает своей простой и эффективностью. Словно прочитав мои мысли, Дзендао решил потрепать нервы ещё немного.

— Те наёмники ограбили тебя и пытались убить. Что ты будешь делать с этим?

— Они пытались убить из-за тебя.

— Это что-то меняет? Увидят, что выжил — закончат начатое. Ты на землях культиваторов. Здесь только идиоты позволяют врагам развиться и прийти мстить.

Это было справедливо.

— Так что? — надавил Дзендао. — Дашь им бой или позволишь себя убить?

— Ты упорно подводишь меня к мысли, что конфликта не избежать. Это очевидно. Но что ты хочешь? Зачем увязался за мной?

— Кхм… — уставился он на костёр, отведя взгляд от меня. — Вообще-то я пришёл извиниться.

— Ты? — опешил я.

— Тебя это удивляет? Был неправ. Так что это. Извини… — сказал он как-то неловко, растеряв весь свой демонический облик, разом превратившись в обычного малолетнего пацана.