— Какая в тебе таится сила, — произнесла она тихо, почти про себя, и её взгляд задержался на мне дольше обычного. — Невероятно. Потенциал…
Я не знал, что она имела в виду, потому что сила, которую я продемонстрировал, была не такой уж впечатляющей, всего лишь переход на последнюю стадию закалки костей, что для многих практиков было обыденностью. Но в её глазах я увидел что-то, что заставило меня замолчать и просто стоять, глядя на неё, пока она разглядывала меня так, словно видела не грязного, вонючего парня, а что-то большее, скрытое под поверхностью.
— Пошли в дом, — сказала она наконец, поворачиваясь и продолжая путь. — Вода остынет, если мы будем стоять здесь до утра.
Я последовал за ней, чувствуя, как что-то изменилось в воздухе, между нами, какая-то невидимая граница сместилась, и я не был уверен, хорошо это или плохо, но знал точно, что обратно дороги нет.
А потом была ванна и длинная, длинная ночь.
Глава 2
Когда открыл глаза, увидел Аньсян, которая сидела рядом на краю кровати, уже одетая, с распущенными волосами и той самой улыбкой, от которой у меня каждый раз что-то переворачивалось в груди, хотя я старательно делал вид, что это не так.
— Доброе утро, герой закалки костей, — произнесла она, и в её голосе слышалась смешинка, но тёплая, без яда. — Как спалось?
— Как убитому, — признался я, потирая лицо.
— Я даже подумала, что ты превращаешься обратно в вепря, чьё ядро поглотил, потому что звуки были соответствующие. — она наклонилась ближе, и я почувствовал её запах.
Я почувствовал, как уши начинают гореть. Да блин, это было чертовски глупо, потому что после всего, что произошло вчера вечером, стесняться было просто смешно, но я всё равно покраснел. Девушка это заметила, её улыбка стала ещё шире.
— Уже утро, — добавила она, поднимаясь с кровати и потягиваясь так, что её платье обтянуло фигуру. Мне пришлось отвести взгляд, потому что иначе я бы вообще не смог думать ни о чём, кроме неё. — У нас еще есть дела.
Я сел на кровати, подтягивая на себя одеяло. Внезапно заметил, что я полностью голый. Это вдруг стало важным, хотя вчера это не имело никакого значения, но утро всегда возвращает трезвость мысли, и вместе с ней приходит осознание того, что ты наделал.
— Аньсян, — начал я, подбирая слова. Не хотел испортить то, что между нами было, но и молчать дальше было невозможно. — То, что произошло вчера…
— Было хорошо, — перебила она, поворачиваясь ко мне, и на её лице больше не было насмешки, только спокойная серьёзность. — Очень хорошо. Но если ты сейчас начнёшь признаваться в любви или что-то в этом духе, я тебя ударю.