— Понял, мастер, — ответил я. — И я не согласен. Я пришел в гильдию, чтобы открыть свою лавку. Я согласен на контроль мастера Лин, но я буду работать в своей лавке. Это моё принципиальное решение, я готов переехать в другой город и начать работу с гильдией там, если вы одобрите мне мой класс здесь.
— Наглец!
— А я согласна, — Лин улыбнулась, перебивая недовольно вскинувшихся на меня мастеров. Правда вот улыбка её мне не понравилась, слишком хищная, как если бы она уже планировала, какие задания мне подкинуть, чтобы проверить на прочность. — Мастер Фань, решено. Оформляй документы, у нас новый младший мастер, пусть и на испытательном сроке. Я надеюсь, Тун Мин, что ты не разочаруешь нас, такие шансы, как этот, в жизни выпадают не часто. И дайте ему разрешение на открытие лавки на третьем ярусе. Сообщишь мне, когда откроешься, я буду навещать тебя пару раз в неделю.
— Да, госпожа, я знаю где вас искать. — поклонился я.
Не подавая виду, коротко выдохнул. У меня получилось!
Глава 5
Из Гильдии рунмастеров я вышел с документом, который весил меньше пера, но тянул на все пятьсот серебряных, что я в него вбухал. Может и больше, если считать нервы. Пока три мастера решали мою судьбу, я успел раз пять мысленно собрать вещи и свалить из города, и ещё столько же раз передумать.
Бумага была тонкой, чуть желтоватой, с печатью Гильдии, оттиснутой рунным штампом, который слабо фонил этером. И в ней чёрным по жёлтому значилось, что Тун Мин, семнадцати лет, является младшим мастером шестого класса на испытательном сроке в шесть месяцев и имеет право вести самостоятельную коммерческую деятельность на территории Шэньлуна в рамках правил и уставов Гильдии рунных дел, подпись, печать, число. Ну и ещё четыре строчки мелким шрифтом о штрафах за нарушение кодекса мастеров. Их я на вский случай прочитал дважды, постаравшись запомнить, потому что штрафы были весьма впечатляющие.
К мастеру Цао я пришёл уже в сумерках, и старик, как обычно, сидел во дворе, полировал какую-то бронзовую деталь, и когда я показал ему документ, он даже не стал его читать, только глянул на печать, хмыкнул, положил деталь на колено и сказал.
— Ну, и где будешь жить?
Вопрос, который я задавал себе всю дорогу сюда, и на который у меня до сих пор не было нормального ответа. Жить у Цао дальше было неудобно, я уже не подмастерье и не бездомный практик, которого приютили из жалости, а вроде как самостоятельный человек, хоть и без гроша за душой. Если не считать ту жалкую горстку серебра, что осталась после вступительного взноса.