Правда Цао не гнал, скорее наоборот, он так спросил, словно ему было всё равно, останусь я или уйду, но я достаточно его знал, чтобы расслышать в этом заметную нотку, что старик никогда бы не назвал беспокойством, потому что беспокоиться — это для слабаков, как он сам не раз повторял.

— Мне нужно арендовать лавку, таково условие. — сказал я, присаживаясь на ящик напротив. — На третьем ярусе, раз уж разрешение дали именно туда. Буду там и жить, и работать, места же не много надо. Немного не рассчитал. Срок на обустройство дали месяц.

— На третьем, — Цао покачал головой так, словно я сообщил ему, что собираюсь поселиться на луне. — Знаешь, сколько стоит аренда на третьем?

— Нет пока.

— Вот именно, что нет, — он вернулся к полировке, и его голос зазвучал ровно, привычно-ворчливо. — На третьем ярусе, даже конура для собаки обойдётся тебе в десять серебряных, а если хочешь что-то с дверью и крышей, готовь пятнадцать, а то и двадцать в неделю, и это без всего, только голые стены и плесень. Месяц у тебя есть?

Я быстро прикинул. После вступительного взноса, у меня оставалось, двадцать монет с мелочью.

Звучит совсем плохо, но у Цао у меня оплачена еще неделя, значит что-то да успею заработать.

— У меня есть план, мастер, — сказал я с уверенностью, которой на самом деле не чувствовал, но показывать Цао свою неуверенность было бы ошибкой, он ценил тех, кто действовал, а не тех, кто сомневался.

— У всех есть план, — буркнул Цао, не отрываясь от работы. — У моего подмастерья тоже был план. У тех, кого на Этажах сожрали, тоже были планы. Планы — это хорошо, пока реальность по морде не даст.

Тут мне парировать было просто нечем и я промолчал. Спорить было бессмысленно, и потому что он был прав, и потому что реальность уже дала мне по морде столько раз, что я, кажется, начал к этому привыкать, хотя привыкать к ударам реальности, наверное, не самый здоровый навык для семнадцатилетнего. Где вообще мой оптимизм? Или это просто гремучая смесь из двух сознаний, слившихся воедино?

— Будем живы, мастер, остальное приложится. — ответил я философски и пошел отсыпаться.

— И ещё, — Цао вдруг перестал полировать, привлекая моё внимание. — На лестницах между вторым и первым ярусом усилили охрану. Патрули ходят парами, документы проверяют у каждого, кто поднимается и спускается.

— Почему? — спросил я, хотя уже догадывался, потому что слухи ходили ещё на Этажах, обрывками, полушёпотом, как обычно бывает с новостями, которые власти пытаются задавить.

Цао положил деталь на колено и вытер руки тряпкой, медленно, обстоятельно, как человек, который собирается сказать что-то, что ему не хочется говорить.