— Хорошо. — вздохнул я. — Давайте.

— Скорее всего, ты привлёк его внимание практически сразу. Нетипичное лицо для города, разные глаза и копье. Запоминается. А дальше, как змея, он начал крутиться вокруг тебя и даже подключил старика Гу. У них есть что-то общее. И я точно знаю, что они встречались несколько раз, об этом многие болтали.

— Ладно, — сказал я, решив сменить тему, пока не утонул в паранойе. — Старик Гу. Расскажите мне про него.

Повисла тяжёлая и вязкая тишина, и я увидел, как Цао и Лин одновременно напряглись. На лице кузнеца промелькнуло выражение, которое я видел у него только однажды, когда он рассказывал про гибель секты.

— Гу, — произнёс Цао тем тоном, каким произносят имена, которые не стоит произносить вслух.

— Он свёл меня с вами, мастер Цао, — сказал я. — Тогда, в «Ржавом Котле», в мой первый вечер. Сел рядом, я угостил его вином, а он дал пару советов. Посоветовал вашу кузню и сказал, что вы дадите скидку от его имени. И он же направил меня к Аньсян. К Лю Гуан. Которая оказалась агентом секты «Гнездо». Получается, что этот старик свёл меня с организацией, которая чуть не отправила меня на рудники. А она еще спросила, неужели старик еще не помер.

— Ты всё ещё не понимаешь, — тихо сказала Лин.

— Так объясните.

— Не могу. — Лин покачала головой. — Не потому, что не хочу, а потому, что сама не понимаю до конца. Гу, это не человек, которого можно описать или объяснить. Он просто есть. Появляется, когда нужно. Говорит то, что нужно. И исчезает.

— Это очень странно звучит, старик не показался мне великим практиком, скорее безумным алкоголиком. — не удержался я.

— Звучит, — согласился Цао. — Только такие старики не бьют тебя, практика закалки мышц, по голове, когда ты слишком много пьёшь. А этот старик бил. Лет сорок назад, когда я хотел утопиться в рисовом вине после гибели секты. Пришёл в мою кузню, отобрал кувшин, врезал по затылку бамбуковой тростью и сказал, «Хватит ныть, ковать будешь или нет?». И ушёл. Я его до этого видел, может, раза два в жизни.

— Мою наставницу он тоже знал, — добавила Лин. — Лин Шуай говорила о нём один раз. Сказала, что он старше города.

— Старше города? — переспросил я. — Шэньлуну сколько лет?

— Официальная история гласит, что тысяча триста двадцать, — ответила Лин. — По неофициальная, больше. Значительно больше.

— Он не практик в обычном понимании, — сказал Цао. — Не культиватор. Он… что-то другое. И я не знаю, что именно. Знаю только, что, когда он появляется рядом с кем-то, жизнь этого человека меняется. Не всегда к лучшему, замечу.