Сегодня Шань был как никогда суров. Но и новички были совсем никакие. Девчонка тоже скорее начальная стадия, только недавно перешла, как и Цзин. Очень популярное имя, как по мне.

Малое количество охраны лагеря совсем не успокаивало. Нас определили в тот же барак, что и в прошлый раз, только теперь соседняя секция была завалена обломками потолка, которые никто не убрал, а просто отгородил верёвкой с тряпками. Стало еще хуже. Я бросил рюкзак на топчан, привычно проверил крепления кирасы, убедился, что бронзовые пластины сидят плотно, и начал раскладывать снаряжение.

Затем, часа через полтора после разгрузки, мы углубились в восточный сектор, и первые несколько часов прошли так, как обычно проходят скучные рейды: пустые помещения, следы старых экспедиций, сломанные ящики, обломки каменных плит, грибной налёт на потолке и монотонный стук наших шагов по древним плитам. Мы таскали мешки с хламом, охранники проверяли комнаты, оценщики делали пометки в блокнотах, Шань шёл впереди и молчал.

Цзинь, новичок-носильщик, пытался со мной разговаривать на ходу, расспрашивал, сколько я раз тут был и правда ли что на третьем этаже водятся духи, и я отвечал короткими фразами, не потому что не хотел общаться, а потому что моё внимание было занято другим, я отслеживал рунопроводы в стенах.

На Четвёртом Этаже жилы встречались реже, чем у входа, многие обрывались, словно кто-то когда-то прошёлся по ним долотом, но некоторые тянулись дальше, и я мысленно рисовал карту, отмечая узлы, направления, пересечения. Три крупных узла я уже нашёл, все три располагались примерно на одной линии, идущей с северо-востока на юго-запад, и эта линия, если продолжить её дальше, указывала куда-то вниз, за пределы Четвёртого Этажа.

Привал объявили в широком помещении с остатками каких-то каменных стеллажей вдоль стен, пустых, конечно, давно выпотрошенных предыдущими экспедициями. Мне что-то тут не нравилось, и я внимательно огляделся. Ничего необычного. Охранники стояли у двух выходов из помещения, носильщики жевали лепёшки, оценщица, невысокая женщина, лет сорока, с жёстким пучком на затылке, которую все звали Тань, записывала что-то в блокнот.

И тут я увидел её. На полу, у самой стены, полузасыпанная каменной крошкой. Маленькая, круглая пуговица.

Я поднял её и повертел в пальцах. На лицевой стороне была отштампована эмблема, которую я хорошо знал, потому что видел её каждый раз, когда заходил в Гильдию Охотников, да и сами пуговицы я видел не раз. Она была сорвана с форменной куртки группы зачистки. Ну хоть крови нигде нет.