— Ты думаешь, теневой рынок, это благотворительность? Что мы тут торгуем печеньками для бедных? Тун Мин, в этом мире есть силы, которые хотят кусок пирога Этажей. Твои стрелы, это лишь инструмент в этой борьбе. Если не ты, их сделал бы другой, хуже, менее качественно, и людей погибло бы больше. Плохое оружие убивает не только врагов, но и тех, кто его использует.

— Я не хочу этого, — сказал я тихо. — Я не хочу быть частью этой войны.

— А ты и не часть, — она протянула руку и накрыла мою ладонь своей. — Ты всего лишь ремесленник, выполнивший заказ, тут скорее мне нужно опасаться и пересмотреть свои контакты. С этими заказчиками мы больше сотрудничать не будем. Моя маленькая лавка мне гораздо ближе, чем петля наёмного убийцы на шее или клетка и пытки.

— Именно так, — сказал я наконец. — Я остаюсь, но больше никакого оружия. Только инструменты, бытовые артефакты, защитное снаряжение. Ничего, что можно использовать для убийства.

Она улыбнулась.

— Принципиальный Тун Мин, победитель Этажей. Пусть будет по-твоему. Ты слишком много думаешь, — прошептала она, и её губы коснулись моей шеи. — Перестань. Хоть на одну ночь.

И я перестал. Тут она была права.

Думать было больно, а чувствовать, это было легко, тем более её ласковые прикосновения. Я позволил себе утонуть в ней, забыть обо всём, забыть, что завтра всё начнётся заново, и мне снова придётся решать, где проходит граница между тем, что правильно, и тем, что необходимо для выживания.

Утром, лёжа рядом с девушкой и слушая, как за окном просыпается город, я думал и понимал, что она меня использует. Но, может быть, я тоже использую её. Для тепла для того, чтобы не быть одному. Для иллюзии, что в этом мире есть хоть кто-то, кому я не безразличен, даже если это всего лишь игра, и правила её я не понимаю до конца. Но пока игра продолжается, я буду играть и держать себя в руках так долго, как максимально возможно.

— Я принял решение. — сформулировал я терзающую меня мысль, и сказал лежащей рядом девушке.

— Какое?

— Нужно легализовать моё положение.

Она приподнялась на локте, глядя на меня сверху вниз, и я увидел, как в её глазах промелькнуло удивление, быстро сменившееся расчётливым интересом, Аньсян никогда не была той, кто просто слушает, она всегда оценивала, взвешивала, прикидывала выгоду и риски, даже когда лежала рядом голая и растрёпанная после ночи.

— Легализовать? — переспросила она. — Я сначала немного не про то подумала, но сейчас поняла. Ты хочешь вступить в Гильдию рунмастеров?

— Да, — я посмотрел в потолок, смотреть ей в глаза было слишком сложно, глаза убегали на другие, привлекательные части тела.