* * *

Портал выплюнул меня с такой силой, что я пролетел несколько метров и неловко рухнул на острые камни, больно ударившись плечом. Когда звон в ушах утих, я поднялся на ноги и осмотрелся. Вокруг, насколько хватало глаз, простирались величественные, но негостеприимные горы. Их заснеженные вершины, казалось, подпирали серое, свинцовое небо. Пронизывающий до костей ветер завывал в ущельях, неся с собой снежную крошку, которая больно секла лицо.

— Ну и местечко! — пискнул Шарик, ежась у меня на плече. — Холодно, мрачно, и камушки тут совершенно невкусные, одни ледышки! Ты уверен, что мы куда нужно попали?

— Я загадывал найти Иналию, а не курорт, — проворчал я, плотнее запахивая плащ. — Аргос сказал, она поможет.

Шарик тут же посерьезнел.

— Магия жизни здесь есть, дуболом. Сильная, — он указал лапкой куда-то в сторону скального массива. — Но она как туман, рассеяна по всей долине. Точного источника не найти. Будто кто-то специально скрывает свое присутствие.

Это означало, что просто так, напролом, мы к ней не пройдем. Придется искать знаки. Я побрел вдоль скалы, внимательно осматривая каждый камень, каждый уступ. Поиски заняли несколько часов. Мы уже успели замерзнуть и порядком устать, когда я заметил его. На голом, покрытом инеем уступе, защищенном от ветра, рос один-единственный, нетронутый холодом цветок. Его лепестки светились мягким, золотистым светом, словно крошечное солнце.

Я осторожно подошел и коснулся его. Цветок тут же рассыпался в облачко золотой пыльцы, которая не осела на землю, а потянулась тонкой, мерцающей нитью вглубь ущелья, указывая путь.

— Хитро, — хмыкнул я. — Похоже, это и есть наше первое испытание. Идем, Шарик.

Золотая нить, сотканная из света, привела нас к глубокому ледяному каньону. Он черной раной рассекал горы, и его дна не было видно в клубящейся внизу серой мгле. Ледяной ветер, завывая, вырывался из пропасти, неся с собой колкие кристаллики льда. Через этот разлом был перекинут узкий, ветхий веревочный мост, раскачивающийся на ветру. Его почерневшие от времени доски были покрыты толстым слоем скользкого льда, а веревки, вмерзшие в скалы, выглядели так, словно могли оборваться от одного неосторожного движения.

— Только не говори мне, что нам туда, — с ужасом пропищал Шарик, вцепившись в мой воротник так, что его маленькие каменные пальцы впились мне в плечо. — Дуболом, я не умею летать над такими дырами!

— Другого пути нет, — глухо ответил я, делая первый, пробный шаг на скользкие доски. Мост угрожающе заскрипел под моим весом, отвечая на порывы ветра леденящим душу раскачиванием. Я вцепился в обледенелые веревки, ощущая, как холод проникает сквозь перчатки, обжигая ладони.