Ее слова были слаще меда. Это была та самая мечта о покое, которую я гнал от себя все эти годы.

Иллюзия стала еще сильнее. Передо мной стоял мой отец. Живой и здоровый, в доспехах легионера, он с гордостью смотрел на меня.

— Сын, ты доказал, что ты великий воин. Я горжусь тобой, — сказал он, его голос был таким настоящим, что у меня перехватило дыхание. — Но война окончена. Пора домой. Хватит крови и смерти. Твое место здесь, со мной. Семья ждет.

Я почти поверил. Почти сделал шаг навстречу этому призрачному счастью, этому обманчивому покою.

— Это иллюзии, Эридан! — отчаянно крикнул Шарик, его голос пробился сквозь туман видений. — Не поддавайся! Они питаются твоими желаниями! Они ложь!

В этот момент, в самый последний момент, перед моими глазами встали другие лица. Лица павших товарищей во Врандле, их застывшие в последнем боевом кличе рты, их глаза, полные решимости умереть за своих братьев. Я вспомнил ту цену, которую мы заплатили за победу. Вспомнил обещание, которое дал себе — бороться до конца. И я понял. Этот покой, этот дом, эта любовь — все это было ложью, красивой клеткой, созданной из моих самых сокровенных желаний.

— Мой путь — война, — прорычал я.

Видения задрожали, пошли трещинами, как разбитое стекло, и растаяли, как дым. Долина Шепотов снова стала холодной и пустой, а впереди, сквозь туман, я увидел путь к скрытой за замерзшим водопадом долине. Испытание духа было пройдено.

Я пересек долину и подошел к вратам, вырубленным в скале. У входа нас встретили Стражи. Две высокие фигуры, сотканные, казалось, из живого света и переплетенных ветвей, с глазами, горящими изумрудным огнем. Они молча преградили нам путь.

— «Дальше пути нет, Несущий Ярость,» — их голоса прозвучали в унисон, они не были ни мужскими, ни женскими, а скорее напоминали шелест листвы и гул ветра.

— Я пришел с миром, — сказал я, останавливаясь. — Меня послал Аргос. Мне нужно поговорить с Иналией.

— «Имя твоего покровителя — яд для этих земель. Его сила — разрушение. Наша сила — созидание. Вы не можете быть нашими союзниками,» — ответил второй Страж.

Они чувствовали мою печать, темную энергию Аргоса, что все еще была частью меня. Силой было не пройти. Оставалось лишь одно.

— Я пришел не как апостол Аргоса, а как воин, который хочет защитить этот мир от тьмы. Я не служу никому кроме себя, а печать это пережиток прошлого. Она давно изменена. — Я закатал рукав. — Смотрите. Мне нужно поговорить с Иналией.

Стражи молчали, взвешивая мои слова. Я не знал, поверили ли они мне.

— Позвольте мне поговорить с ней, — попросил я. — Пусть она сама решит.