Оказалось, что я преувеличил кровожадность воинов Мерикара. Гребцов оставили в живых, только охранников убили. На них-то и легли все тяготы по возвращению к первому порогу. Лодки, на которых приплыли воины, просто привязали к плоту, и в каждой сидело по человеку, но они не гребли, а лишь маневрировали, когда обходили мели или камни. Такое встречается.

Пару раз мне показалось, что из воды торчит грубо обработанный обелиск. Вполне допускаю, что такое могло случиться — плот перевернулся, и камень воткнулся в илистое дно.

Военные люди оказались на редкость молчаливыми. Кроме гадких, сально-генитальных шуток ничего от них не слышал. Я пытался разговорить Уарсу на тему того, что знает про ту беду, от которой меня спасали — не ответил.

Судя по всему, он что-то знает, но либо подслушал, а потому не может сказать при свидетелях, либо ему напрямую запретили делиться.

Его лживые глазки бегали, в основном в сторону предводителя воинства из двух дюжин чистокровных египтян.

— Мне нравится жизнь при господине Мерикара, да будет он здрав, — обычно именно на эту тему парень переводил разговор. — Работы много, но жизнь в лагере интересная.

— Расскажи, как лук пытался натянуть и пукнул! — выкрикнул один из воинов, а остальные поддержали смехом. У «шутника» как раз имелось оружие, сделанное по моей технологии. Выглядело проще, чем подарочный вариант предводителю, но без труда узнаётся композитная структура. Да и рожки на концах я никогда не видел в традиционной конструкции.

— Так ведь никто, кроме господина Мерикара, не может натянуть его лук, — мальчишка не поддался на подначку. — А пукнул я когда копьё метал. Ты же сам за мной ходил, и спрашивал, где купить такие благовония.

Опять смех. Видимо, я нарисовал слишком радужную картину для себя. С такими «юмористами» мне будет не очень комфортно. Впрочем, в деревне шутили примерно так же.

До будущего дошёл анекдот про фараона Хеопса, в котором деньги на пирамиду он зарабатывал с помощью дочери, занимающейся проституцией. Она просила у клиентов чаевые камушками.

Или про Сети, тоже царя, который думал, что занимается любовью с богиней Бастет, а на самом деле голым трахал горшок посреди улицы.

Это ещё довольно рафинированные варианты по сравнению с «лучшими» образцами древнего юмора.

До Элефантины мы не доплыли за один день, хоть течение Нила в среднем и не очень сильное, только ближе к столице нома становится побыстрее.

Обустройство лагеря ничем не отличалась от того, как это делали торговцы. Впрочем, иначе и быть не могло: работали захваченные в плен гребцы, а сами воины себя хлопотами не утруждали.