— Не трать время, нам нужно многое сделать. Если в самом деле не хочешь, на встречу с Хонсу(авт.: Аммут, пожирательница сердец, появится на суде Осириса через пять веков. В Древнем и Среднем Царствах эту роль выполнял лунный бог Хонсу) .

— Мелкий, а ты и в самом деле наглец! — почему-то здоровяк улыбался. — Мне кажется, я про тебя что-то слышал… Один придурок болтал что-то о мальце с седыми волосами, которого отправили в рабство, а он и рад был запрыгнуть на корабль к людоловам. Не ты ли тот умник?

Похоже, это он надо мной издевается?

— Верно. Я. Только они стали завтраком для крокодилов, а мы с тобой идём кормить других. Хорошо бы если нубийцами, а не нашими братьями по оружию.

— Братьями по оружию? Хорошо сказал. Ну, командуй, мелкий братец, — пьяница (а я уже не сомневался, в чём его проступок — воняет перегаром) опять хрипло захохотал.

— Лучше ты командуй. А я шепну на ушко, что тебе делать. Ко мне в крепости относятся настороженно.

— Уж не сомневаюсь. Про тебя такие слухи ходили по Элефантине… Ладно, рассказывай, что за пращи такие особенные надо сделать.

«Дом оружия» — что-то вроде инженерного ведомства при министерстве обороны — оказывается, давно не снабжает гарнизон вооружениями. Воины Храброй выкручиваются, как могут. Создали внутри крепости свой «домик» — несколько мастерских, собирающих на коленке боевые топоры и луки. Впрочем, в этом времени всё на коленке.

Приказ о том, что Анхесенамону нужно всячески содействовать, уже разошёлся по крепости, так что никто не сказал ни слова против, когда он велел бросить всё и заниматься только нашими делами.

За маслом пришлось отправлять людей в ближайшие города, но преуспели. Горшки тоже сделали, правда усилиями не оружейки, а с помощью нескольких добровольцев, бывших горшечников.

Со стрелами пришлось повозиться, не сразу подобрали такой материал запала, чтобы при полёте стрелы пламя не тухло. Пропитали тряпьё маслом, — это сработало.

Команду поджигателей собирали из добровольцев, никого не назначали в приказном порядке, это я шепнул на ухо грозному командиру. Набрали необходимых четыре десятка с лёгкостью, даже пришлось проводить отбор. Правда, у многих и так пропал запал (а нам нужны зажигалочки, работа такая), когда узнали, что, возможно, придётся поплавать. Перспектива окончить жизнь в пасти крокодила мало кому кажется заманчивой.

Из оставшихся отобрали тех, кто точнее и дальше всех швырнул пращу и мог стрелять из лука.

Сделали только одно исключение: я повстречал выходца из своей деревни, молодого человека по имени Ям(егип.: «азиат») . Поручился за него, помню, что он был весьма сообразительным. Он больше года назад попал под призыв, но я не знал, что он служит в нашем же номе. Дед говорил, что это недавнее нововведение — призывают одного человека на сто жителей. Наша деревня небольшая, так что одного хватило тогда. Правда, не знаю, чего не сплавили дуболома вроде Шабаки или Интефа, а убрали с глаз долой нормального парня. Наверное, есть какая-то история за этой странностью. Интрижка, или криминал. Прячется в армии от правосудия. Расспрошу потом, сейчас не до болтовни, времени на подготовку не так уж и много.