Почему это провокация? Так древнее мировоззрение крайне синкретичное. Они во всём видят параллели и знаки. Уверен, что мой выбор он ничем иным не сочтёт, ещё и припомнит, когда у меня отрастут седые волосы.

А я ещё усугублю: следующими буду рисовать ибисов и павианов, символы бога Тота-Джехути.

— Он одинаковый, не надо рисовать левое и правое положение, — я наивно похлопал глазками, отметив внимание к своему выбору. — Думаешь, надо рисовать то, что может быть левым и правым?

— Спросишь своего учителя, — Рахотеп отвернулся и продолжил свой урок.

Спустя два часа занятия, вернулся Саптах со служанкой. Нам с Уарсу принесли хлеб и фильтрованное пиво (в этом времени его пьют и дети), а Рахотепа он пригласил откушать в доме.

— Как устроился? — спросил я коллегу.

— Живу в доме учителя. Прислуживать заставляет. Жена у него сварливая, — мальчишка сказал это буднично, видимо, дело привычное. — За волосы таскала. Хорошо, что обрезали.

Да, он тоже лишился локона юности и сегодня уже носил традиционную юбку писца. А вот мне Саптах не выдал униформу.

— А ты?

— Это моя комната. Семьи учителя не видел, меня игнорируют. Самого его никогда нет. Сам просил дать мне работу у других слуг.

— Повезло, — вздохнул мальчишка. — А я вчера учился, когда все отошли ко сну.

Он воровато огляделся, видать, решил, что его пожурят за то, что раскрыл секрет.

— Калам держать тебя Рахотеп учил? — спросил я о наболевшем.

Я пробовал взять палочку как он, но это неудобно.

— Он, — кивнул мальчишка, слегка захмелевший от пива. Оно не особо алкогольное, но у нас и тела-то небольшие, а кружки объёмные.

Спустя какое-то время вернулся только раздражённый Рахотеп. По моему совету, мы оба продолжили занятия, и это немного смягчило его плохое настроение.

— Молодец, Уарсу, — похвалил он паренька, а тот улыбнулся, покосившись на меня. Благодарен за науку о хитрости.

— Уважаемый Рахотеп, не знаешь ли, где мой учитель? — спросил я его.

— Отбыл на каменоломню, — раздражённо, но всё-таки ответил он. — Просил сказать, что ты можешь заниматься, чем угодно.

И смотрит внимательно, буду ли я продолжать занятие.

— Благодарю, — я отложил писчие принадлежности в сторону и поклонился ему.

— Ты куда? — Уарсу, которого я учил быть прилежным, от удивления не сдержал вопрос.

— Мне нужно сплести циновку. От сидения на голом камне могут случиться неприятности со здоровьем. Камень может забрать мужскую силу. Пойду на берег, сплету из травы.

Мальчишка покосился на учителя с некоторой обидой, осуждая, что тот его не предупредил.

— Идите вдвоём, — всё ещё раздражённо, но со снисхождением сказал Рахотеп. — Так безопаснее.