Со всех сторон, разрезая воду, прочь от меня врассыпную бросились тени. Крокодилы получили подтверждение, что я в самом деле бог, которым объявил себя в этом тексте, и поспешили спасти свои жизни.

— О! — завопил мой товарищ. — Научи!

— Когда сам научусь писать божественные слова, запишу для тебя, — пообещал я. — Не теряй времени, пока крокодилов нет, давай собирать тростник.

Уже раздетые, мы поспешно бросились в воду. Тут оказалось не очень глубоко, так что очень быстро мы собрали несколько охапок тростника. Острые камни не понадобились, оказалось, что гораздо проще выдёргивать растения прямо с корнями — илистое дно размокло, и хоть мы и сами тонули иногда по щиколотку, но и растения не слишком надёжно цеплялись за грунт.

Если не поддавалось, просто шли к следующему.

Плести я умел, научился в деревне, но мы не стали этим заниматься — солнце поднялось уже высоко, дело шло к полудню, вот-вот настанет самое жаркое время дня в самый жаркий период года.

Мы с Уарсу оба деревенские, так что знали, чем можно перекусить — корни водных растений богаты крахмалом. Синхронно, привычными движениями подготовили себе обед.

Хоть это и безвкусная, но весьма питательная субстанция. Едой, пожалуй, я её не назову. Попробуйте на вкус густой клейстер и получите представление о том, какова сердцевина тростника на вкус. Никакая. Есть какие-то оттенки сладости, но их не так-то легко найти за запахом тины, который доминирует. Вот папирус — тот приятный, действительно сладкий, сочный и даже благовонный. Деликатес по сравнению с обычным тростником.

Перекусив, мы отделили листья, а стволы порезали с помощью отщепов камней на транспортабельные части. Сделали вязанки, и отправились каждый в свою сторону — Уарсу в военный лагерь к своему учителю, а я — к своему.

Дошёл без приключений, но получил нагоняй:

— Этот мерзавец хотел, чтобы вы стали добычей крокодилов! — ругался Саптах. — Он увидел, что ты более талантлив и решил от тебя избавиться!

— Тогда он может захлебнуться желчью, когда его ученик расскажет, как мы добывали растения, — ответил я, простодушно улыбаясь.

— Расскажи! — потребовал Саптах тревожно.

Рассказал.

Учитель смотрел на меня молча ещё какое-то время, но никак не комментировал услышанное. Не ругался и не хвалил, не восхищался моими способностями.

Молчаливая игра в гляделки длилась около пяти минут, и только после этого он приказал:

— Идём.

Мы отправились во вчерашнюю ритуальную комнату, где уселись на пол. Саптах взял себе папирус, и выдал мне. Кажется, этот листок из нашей мастерской.

Я диктовал слова заклинания, а он сначала записывал на своём листе, а потом ждал, пока я повторю знаки на своём. Выходило корявенько.