— Да. Свидетели есть — это соседи Токмаковых. Но они только слышали, как убивают и насилуют, выходить из дома побоялись, поэтому описания внешности преступников у нас нет, — вздохнул Смушко. — Скажу больше — соседи так перепугались, что вызвали милицию через три часа после убийства.

— Преступники целенаправленно шли убивать или что-то искали?

— Бандиты ничего не тронули, в бумажнике Бориса остались деньги, у жены была шкатулка с украшениями — ничего серьёзного, конечно, но сейчас и за копейку убьют. Так что целью преступников было именно физическое устранение начальника милиции, — проговорил Смушко, и я почувствовал, как нелегко ему далась эта фраза.

Психологически трудно абстрагироваться от смерти хорошо знакомых людей, тем более — близких и друзей. Требуется собирать волю в кулак, делать усилие над собой.

— Убийство милицейского начальника — серьёзное преступление и крайняя мера. Есть предположения, кому Токмаков так насолил? — спросил я.

— Кое-что есть. Он с самого перевода в Рудановск разрабатывал банду Алмаза. Слышал о такой?

— Впервые слышу, — признался я.

— Немудрено, они действуют преимущественно в Рудановске и его окрестностях, к нам не суются, — пояснил Смушко.

— На чём специализируются?

— На всём, что приносит деньги: грабежи, убийства, налёты. Однако в последнее время Алмазу стал наступать на пятки Яша Конокрад. На прозвище не смотрите — это он в прошлом лошадей воровал, сейчас за всё подряд берётся.

— Другими словами, подозревать можно, что Алмаза, что Конокрада?

— Да. Оба хороши, и оба могли пойти на такое. Есть ещё вопросы, товарищ Быстров?

— Практически нет. С обстоятельствами смерти Токмакова я буду детально разбираться на месте… Осталось выяснить — есть ли в Рудановске хоть кто-то, на кого я бы мог положиться?

— Боюсь, что это вам тоже придётся выяснять на месте, — снова не обнадёжил меня ответом Смушко.

— Тогда вопросов больше нет, — грустно произнёс я.

— Как планируете работать, товарищ Быстров? — поинтересовался начальник угрозыска.

— Известно как. Поступлю в соответствии с заветом Наполеона Бонапарта — ввяжусь в драку, а там будет видно.

— Что-то не очень ему помогла эта тактика, — хмыкнул Гибер.

— А у меня всё равно не осталось выбора, — развёл руками я.

В Рудановск я приехал ещё днём на казённом экипаже. Заезжать в городское отделение милиции не стал, попросил возницу, чтобы высадил меня в центре. Багажа при мне не было — договорились, что его привезёт Степановна где-то через недельку, когда устроюсь. Заодно и приедет сама.

Сильного впечатления Рудановск не производил, обыкновенный провинциальный городок: в меру приятный, но сильно запущенный. Сколько таких прошло у меня перед глазами — не счесть!