— Пока не случилось заражения. — Соглашается.
— Только Роя не дергайте. Уж как-нибудь разберусь с этой проблемой сама.
— Он все равно узнает.
Логично, конечно. Но…
— Он сейчас на встрече, нечего его дергать по пустякам. Мне обратиться к дежурному врачу? — меняю тему.
— Я вызову нашего семейного хирурга…
— Не надо…
— Скоро буду, — прерывает она меня и отключается.
Несмотря на то, что мы доезжаем до медцентра за четверть часа, на входе меня уже встречает главврач, а вместе с ним хирург с гинекологом, которая устанавливала имплант. Последняя выглядит так, будто готовится к казни. Опасается, что ей снесут голову, если она установила имплант неверно. Что не соответствует истине. Имплант прощупывался и был в порядке. До недавнего времени.
Тут же и сама миссис Ханг. Выглядит встревоженной. Будто здесь стоит вопрос жизни и смерти.
И начинается суета. Вопросы, анамнез, анализы, визуализационная диагностика… Не удивилась бы, если бы мне сделали заодно МРТ головного мозга и взяли пункцию спинного.
— Да. Началось отторжение. Необходимо его извлечь…
На фоне всей этой суеты все прячут озадаченность при виде гематомы.
Злюсь. Раздражаюсь. Хлопоты накладываются на мое состояние и хорошего самочувствия не добавляют. Правда, несмотря на этот медицинский цейтнот, мысль работает на сверхзвуковой.
Чем хуже я себя чувствую, чем сильнее воспалено плечо, чем озадаченней лица медиков и Лин, тем отчетливее убеждаюсь, что все это — нехороший показатель. Который я не могу игнорировать.
Вспоминается разговор женщин в конгломерате «отмена свадьбы — недобрый знак». И, возможно, это правда.
Наконец я в кабинете хирурга. Меня готовят к удалению импланта, как будто это сложнейшая операция на сердце, а не рядовая процедура, которую вполне мог сделать и гинеколог в процедурной. И это тоже напрягает.
— Процедура удаления имплантата является похожей на его установку, — предупреждает врач. — Проводится обезболивание, а имплант удаляется через небольшой разрез.
Судя по контуру мыслей, опасается Хангов. Понимает, что если он сделает что-то не так, ему снесут голову.
— Обычно при стандартной процедуре швы не накладываются. Но в вашем случае мы сделаем разрез чуть больше, так как вокруг капсулы образовалась плотная ткань.
— Не возражаю, — стараюсь успокоить.
— Но вы не беспокойтесь. Швы саморассасывающиеся. Сделаем ювелирно. Даже шрама не останется.
— Уверена в этом. — Улыбаюсь.
— Процедура займет 10–15 минут, — надевая маску. Протирая мое плечо дезинфицирующим средством, от которого ещё сильнее начинает болеть голова.
Пока мне делают укол анестезии, мысль со скрипом продолжает работать на сверхзвуковой. Ну, по крайней мере, пытается, через плавящиеся от мигрени мозги.