И что же — все они пришли сюда замолить грехи? Что-то не очень на то похоже: больно уж сладострастные и довольные у этих грешников лица… Нет, они явились сюда вовсе не для того, о, нет — они пришли насладиться, получить удовольствие. И уже наслаждались, пока только вином, музыкой и танцем прекраснейших нагих девушек — юных жриц богини порока.

Да, несмотря на весь свой неказистый вид, храм Тласольтеотль, вне всяких сомнений, являлся сейчас самым приятным местом Мешикальтцинко. И люди сюда тянулись — далеко не все приходили в экстаз от кровавых жертв, иными словами — были и нормальные, не все полудурки. И эти нормальные — по крайней мере, те из них, кому повезло, кого пригласили, — находились сейчас здесь.

Жрицы кончили танец, упали в рассыпанные по полу цветы, распростерлись ниц перед богиней плоти.

А потом началось пиршество! Юные жрецы, двигаясь бесшумно и ловко, расстилали циновки, расставляли принесенные на больших серебряных подносах яства — жареные кукурузные хлебцы, этцалли, вареные бобы, тушенное в соусе чили мясо маленьких собачек, разводимых специально в гастрономических целях, помидоры, сладковатый картофель, бобы, жареную и вареную рыбу, мед, земляные орехи, высушенные на жарком солнце ломтики тыквы…

Интересно, за чей счет весь этот банкет? Раз платы не требуют, так, вероятно, все это за счет заведения. Хорошо бы… Хотя, если уж на то пошло, Асотль и сам мог заплатить, уж не бедствовал, слава богу, вернее сказать, богам.

Девчонки — Тла-Тла и Пиль-Пиль — подсели к приятелям минут через десять после окончания танца, глаза их излучали довольство и возбуждение.

— Выпьете, девочки? — светски предложил Касавач.

Те разом кивнули:

— Сегодня можно.

Ага, а вчера, выходит, было нельзя? Ну да, как же…

Вокруг звучала тихая музыка, в разгоряченном воздухе висели густые клубы табачного дыма и пряный запах цветов.

— Пойдем в сад, здесь так душно, — обняв Асотля за плечи, тихонько шепнула Тла-Тла.

Юноша скосил глаза:

— Так, может быть, на террасу?

— Нет-нет, в сад… Ты увидишь, как там красиво!

Ага, увидишь, как же — это в полночь-то! Ночи здесь темные — глаз выколи. Хотя сегодня луна…

Луна казалась огромной. Она висела над храмом круглой сияющей оранжевой глыбой, исполинским жертвенником лунной богини Мецтли. Интересно, Мецтли тоже требует человеческих жертв? Скорее всего — да, ибо все здешние боги просто какое-то скопище садистов и кровососов. Кроме, вот, Тласольтеотль… И, быть может, Кецалькоатля, ведь это он утверждал, что всем богам совершенно не нужно ни человеческих сердец, ни крови — достаточно букетов цветов. Чего-чего, а уж цветов тут было много — великому Кецалькоатлю, несомненно, понравилось бы.