— Откуда же такая уверенность? — все еще пыталась сопротивляться этому соблазнителю я.

— Ну я инкуб, знаешь ли, мы знаем толк в подобного рода удовольствиях, — ответил этот нахал. Его пальцы уже смело забрались под кружево и умело массировали самые чувствительные места.

Дыхание сбилось, пожар желания пылал внутри с такой силой, что жгучесть взбунтовавшейся магии казалась на его фоне мелочью.

— Остановись… — на выдохе произнесла я.

Свободная рука Лима скользнула по моей груди. Он нашел горошину затвердевшего сока и аккуратно сжала. От этого движения все тело будто прострелило, я заерзала, задвигала ягодицами, плотнее прижимаясь ими к затвердевшему паху Лиманарила.

— Ты этого не хочешь, — твердо и немного ехидно заявил инкуб.

— Хочу! — опровергла это заявление я, хотя сама точно знала, что Лим прав.

— Если бы ты хотела, чтобы я остановился, то воспользовалась бы магией нашего контракта, — язвительно заметил Лим. — Но ты этого не делаешь. Так чего же тогда ты хочешь?

Он оставил мою грудь, провел горячей ладонью по обнаженной спине и остановил ее на пояснице, чуть надавливая, а сам выпрямился. Два пальца руки, которая все это время творила сущие, но очень приятные непотребства между моих ног, скользнули внутрь. Я шумно выдохнула, закусив губу, чтобы подавить стон наслаждения, пытаясь не выдать, насколько хочу, чтобы Лиманарил продолжал.

— Так чего же ты хочешь? — повторил свой вопрос инкуб.

— Тебя… — сдалась я.

Желание было слишком сильным, а Лиманарил потрясающе искусным. И если уж так посмотреть, то после всего случившегося, мне действительно не помешала бы разрядка. Чисто для профилактики неврозов и, главное, произвольных всеиспепеляющих магических выбросов.

— Вот так бы сразу! — хмыкнул мой наглый раб.

Пальцы покинули мою горячую и влажную плоть, оставляя мучительное чувство пустоты и незавершенности. Звякнула пряжка ремня, сообщив, что инкуб расстегнул брюки. Его ловкие пальцы вернулись, сделали еще несколько уверенных движений внутри, а потом их место занял твердый член. Сразу и резко. Я ахнула и схватилась за край столешницы руками. Ощущение наполненности накрыло неожиданно, но было приятным настолько, что хотелось выкрикнуть: “Да!”

— Феромонов? — спросил Лим, удобнее пристраиваясь сзади, опуская руки на мои тазовые косточки.

— Не надо! — таким тоном, будто делаю ему величайшее одолжение, заявила я. — Займись делом уже!

Ну надо же было попытаться сохранить, так сказать, лицо. Хотя будучи распластанной на письменном столе, это сделать проблематично.

— Как прикажете, моя госпожа, — странно, но в словах инкуба четко прозвучало нескрываемое удовольствие.