Глава 18
Приветственный ужин, как таковым, ужином не являлся. Скорее это было похоже на своеобразную ярмарку. Ведьмы и сопровождающие их мужчины, сверкая драгоценностями, расхаживали по огромному залу, выгуливая дорогие наряды, беседовали друг с другом, шутили и смеялись, собираясь в группки, поедали закуски, которые разносили на изящных подносах прислуживающие, пили бурележ из высоких хрустальных стаканов, смотрели выступление приглашенных артистов. В общем, старались себя показать и на других посмотреть, а попутно решить пару-тройку кулуарных вопросов.
Сегодня “посмотреть” относилось в первую очередь ко мне, как к новой ментерии. Наверное, я бы жутко нервничала, стушевалась под многочисленными взглядами, но мысли мои были, к счастью, заняты другим.
— Два слова — нгавийский жемчуг, — радостно улыбаясь, произнес Лим, переходя наконец к сути того, с помощью чего он собирался поправить наше финансовое состояние.
В ответ только удивленно изогнула бровь, поудобнее устраиваясь на сиденье ландо, в котором мы на тот момент ехали. Конечно, я знала о нгавийском жемчуге, безумно дорогом материале, охотно покупающиеся ювелирами всего мира. Вот только его добыча была строго ограничена, дабы не потерять популяцию моллюсков, в чьих раковинах и вырастали эти, отливающие удивительной морской синевой горошинки. И горстка жемчужин, добытых в рамках годичного вылова, спасти наше плачевное положение никак не могла.
— Этот жемчуг уже больше десятка лет никто не добывал, — поведал мне инкуб, заметив мой скепсис. — Ребята в таверне сказали, что наросло их там, раковин, целое подводное поле. Никто не совался собирать без магической защиты, потому как только в воду — монстры тут как тут. А прошлые ментерии как-то не горели желанием с этим морочиться.
— Ценю твою попытку помочь, но даже если мне удастся раздобыть корабль, обеспечить надлежащую защиту, найти ловцов, которые натаскают целый сундуг жемчуга, все равно есть один нюанс, перечеркивающий все достоинства предложенного тобой плана, — сообщила я сияющему самодовольной улыбкой Лиманарилу. — По договору, на основании которого эльфы отказались от притязаний на Нгави, они имеют право первичного выкупа добытого жемчуга, и выкуп этот идет по фиксированной, весьма скромной цене. Мы сможем продать по рыночной только десять процентов добытого. Конечно, это тоже будет неплохая сумма, но не уверена, что она покроет наши расходы. Потому, вероятно, прошлые ментерии и не брались за добычу.
— А если мы эльфам ничего не скажем? — шепнул мне в самое ухо инкуб, прижимая к себе вплотную. — Пусть остроухие остаются в неведении. Они десять лет не интересовались жемчужинами, и теперь вряд ли поинтересуются. А если вдруг и возникнет интерес, то дадим им годовую добычу. Спросят: “А где остальное?” Ответим: “Да не знаем! Выясняйте у предшественниц ментерии Малики!”