Как только, сплетаясь в несокрушимый канат, принадлежащая нам магия заставили засиять последний символ на алтарном камне, мир словно бы взорвался и замер. Все вокруг как будто застыло, замедлилось. Все, кроме сильного потока магии, той самой, что долгие столетия копило в себе Сердце моря. Мощь этого потока пульсировала какое-то жалкое мгновение, растянутое для меня в неспешном течение. Я успела осмотреть пространство, увидеть плачущую и прижимающуюся к Даниланте Исдин, Нанитэя, склонившегося над Милатриэль, по лицу которой текла кровь, сделать глубокий вдох и длинный выдох, прежде чем время вернуло свой прежний ход.
Раздался странный звук, будто что-то лопнуло. Меня, Лима и Тео отшвырнуло от алтаря с такой силой, что мы отлетели метра на полтора и мешками упали на камни. Над начертанными Лимитрой символами поднялся ослепительно-белый вихрь. Он, вращаясь, закручиваясь в воронку торнадо ударился в свод, там что-то странно не то захрустело, не то зазвенело, но я ощутила: чужеродная магия прорвалась, пробила себе выход. Некоторое время столб еще горел белым, но вскоре стал бледнеть, а спустя минуту погас, стал видим только тем, кто был одарен магически. Чужеродная магия все еще оставалась, не могла уйти полностью, но уже не грозила уничтожить наш мир.
— Сделано! — громогласно выкрикнула Даниланта и радостно рассмеялась.
Облегчение разлилось по моему телу. Не хотелось ни думать, ни шевелиться. Опустила голову на плечо Лима, чье тело смягчило мое падение, и сжала свободной рукой ладонь Тео. В другой у меня все еще было зажато Сердце моря. Подняла кристалл, взглянула на его четкие грани. Его гладкая поверхность больше не цеплялась за мою кожу, не смерзалась с ней. С непередаваемым облегчением сунула эту штуку в карман платья.
— Вы это слышите? — в голосе Лиманарила явственно проступала тревога.
Прислушалась. Что-то очень знакомо шелестело где-то вдалеке. Сразу не смогла понять, что, но этот звук почему-то меня встревожил.
Глава 29
Лимананрил
Если бы еще неделю назад кто-то сказал мне, что из-за любви к женщине я вляпаюсь в спасение мира, попаду в магический шторм и окажусь в находящихся на дне морском каменных тоннелях, где наличие воздуха обусловлено только действием заклятия, я бы ржал, как взбесившийся конь: до слез и валяясь по полу. Но вот сейчас оказался здесь, стоял за спиной собственной (даже не верится!) невесты и готов был загрызть любого ради того, чтобы с ее головы не упал ни один волос.
Хотелось только одного: чтобы вся эта не укладывающаяся в моем сознании муть с древними артефактами, грядущей гибелью мира и нашей связью с прошлыми воплощениями закончилась. Как юнец мечтал, что мы все втроем (да, и остроухий тоже, раз уж он так дорог Малике), выберемся отсюда живыми и невредимыми, выполнив, дремм с ним, свое предначертанное самой Судьбой, предназначение и отправимся на церемонию, после которой я смогу официально называть ведьму своей супругой. Так хотелось ее присвоить, что скулы сводило.