— Лим, Лим… — шептала она, переворачивая своего раба на спину.
Увидев серьезность ранений, Малика задрожала еще больше, она гладила инкуба по черным волосам дрожащими руками и нервно кусала губы, а я просто стоял рядом, ощущая себя статуей, вещью, частью пейзажа. Ненужным, позабытым, лишним.
— Он… он закрыл меня собой… Он меня закрыл… — выдохнула Малика.
Не был уверен, что она обращалась ко мне.
— Тео, бегом к лекарю. Обещай золотые горы, вечную жизнь и все, что захочет, но он должен быть здесь через пять минут! — поднимая на меня вмиг изменившийся, наполнившийся решительность взгляд, сказала ведьма.
Этот приказ больно ударил куда-то поддых, огорошивая пониманием: для Малики я просто посыльный, за меня она бы так не переживала. Но невзирая на засевшую в груди болезненную занозу, коротко кивнул и бросился исполнять поручение. Думал, что когда покину эльфийское королевство, моя жизнь изменится. Но нет, я по прежнему мальчик на посылках. Решил было, что смогу занять в сердце невесты-ведьмы значимое место, что мои неожиданно нахлынувшие чувства обретут взаимность. Но все эти мысли были глупостью, я все себе надумал. Не было в глазах Малики никакой взаимности, никакой симпатии. Для нее я — навязанный жених, обязательство, довесок к должности. Не больше. Сердце моей невесты принадлежит инкубу, а я — третий лишний.
Глава 20
Малика
Бывают такие моменты, когда внутренние переживания, мысли, клокочущие чувства затмевают внешнее, заставляют окружающую действительность стать фоном внутреннего состояния. И ты выпадаешь из реальности, существуешь с ней как-будто параллельно. Действуешь, отвечаешь на вопросы, участвуешь в происходящем, но все равно словно бы оглушена, словно бы находишься в каком-то вакууме.
Именно так я чувствовала себя с того самого момента, как Тео отправился за лекарем. Сидела над телом Лиманарила, положив руки на его грудь и ловила каждый слабый вдох, ощущая, как поднимается грудная клетка под моими пальцами. Я проклинала себя за беспомощность, свою магию за неспособность врачевать, весь этот мир за его враждебность и несправедливость и мечтала поменяться с инкубом местами. Зачем он так поступил? Зачем закрыл меня собой, зачем оттолкнул?
Лекарь прибыл быстро, и десяти минут не прошло. Но эти минуты превратились для меня в бесконечную бездну отчаяния и боли, наполнили мою душу горечью, скрутили все чувства, обратив их в сплошную горестную муку.
— Лекарь отправился сразу, без уговоров, как только услышал, что на ментерию совершено нападение, — шепнул мне Теодосаль, поднимая с дорожки и отводя на шаг, когда мастер принялся за дело и попросил меня отойти. — Он же отправил мальчишку-посыльного в Магический контроль, сообщить о случившемся.