Расчет был прост: Лиманарил, придя с приветственного ужина, завалится в кровать, напугает урми и тот обдаст его с ног до головы. Инкуб, чей род славится сводящими с ума ароматами, будет вонять, как дреммов клозет. Какая ирония!

Очень довольный собой, снова вылез на крышу, устроился поудобнее и стал дожидаться возвращения Малики и ее раба. Вот только произошедшее дальше в мои планы никак не входило.

Когда к небольшой калитке, что имелась в ограде, окружающий маленький парк на заднем дворике гостиницы, подъехала роскошная карета, я и не подумал, что это экипаж привез мою невесту. Однако, дверь открылась и из недр сперва выскользнул Лиманарил, а потом, опираясь на его ладонь, вышла и Малика. В руках у нее был букет цветов, а глаза сияли так, что их блеск затмевал свет звезд, был виден даже мне, сидящему на крыше.

Пара прошла по дорожке, остановилась у цветника. Инкуб обнимал мою невесту, притягивал к себе за талию, что-то нашептывал глядя в глаза, Малика отвечала, улыбалась. Мое сердце разрывалось от ревности и зависти. Я хотел быть на месте инкуба. Должен был быть на его месте! От мыслей о том, с каким удовольствием я бы свернул Лиманарилу шею, отвлек странный шум.

Сперва показалось, что этот шорох производит друг забранного мной из бочки урми, но нет. Звук шел с другой стороны, из плотной стены зеленых насаждений, призванных защищать гостей, пожелавших пройтись по садику от взглядов идущих по улице людей. Прежде, чем я понял, что там, за кустами кто-то есть, сверкнул знакомый мне серебристый отсвет смертоносной стали. Миг, и Малика упала на дорожку ничком, а инкуб коротко вскрикнув, рухнул в цветник.

Не помня себя от тревоги и ужаса, бросился вниз, перемахнув на сук дерева. Спускаясь по ветвям, краем глаза сквозь зелень листвы заметил вспышку защитного заклинания. Жива! Малика жива и сражается! Спуститься оказалось сложнее, чем я думал. Это дерево было молодое, ветки гнулись, норовя сломаться под моим весом. Услышал голоса, кажется кто-то приказывал убить Малику. Торопясь, как мог, спрыгнул наземь, преграждая путь нападавшему. Взмахнул клинком, благодаря все стихии за то, что машинально пристегнул его к поясу после купания. Бандит взвизгнул и бросился наутек. Рванул в кусты, понимая, что там прятался главарь.

— Тео, нет! Назад! — окрик ведьмы ударил меня в спину.

Но этот приказ был излишним. В зарослях никого не оказалось. Главарь исчез без следа, будто растворился в воздухе.

— Никого. Ушел! — сообщил Малике, вернувшись.

Она сразу как-то сгорбилась, осунулась, забегала глазами по саду и, ахнув, бросилась к лежащему в цветнике инкубу. Руки ее дрожали, по щекам потекли слезы, кровь отхлынула от лица, превращая ведьму в ее бледное подобие.