Образ ее переменился, а вот голос и взор по-прежнему жесткий и острее наточенной сабли.

- Третьяк?

Жена вождя приподнимает темную бровь в вопросе, и бер лишь злобно поджимает губы, упрямо тычет пальцем в мою сторону, да чеканит:

- Она. Уйдет. Отсюда.

- Это не тебе решать. - спокойно роняет медведица, заходя внутрь комнаты.

- Гроза, изо этой девки!..

Начинает было Третьяк, на что черная медведица лишь дергает уголком губ в жесткой усмешке.

- У этой девки есть имя, и, по-моему, ты его знаешь.

- Это не важно.

- Важно. - давит взглядом серых, бездонных очей, - Как и то, что твой брат хотел ее видеть.

- Изо ее стервозности Тихий искал смерти.

- А вот это ты не можешь знать наверняка.

- Я видел, как страдал мой брат! - упрямо рявкает Третьяк, становясь лицом к лицу с медведицей, но та и не думает отступить, - Изо нее! Изо Агнеши! Не по совести, что она здесь!

- А я видела, как страдала Агнеша, изо твоего брата. Видела синяки его рук на ее теле, и что-то я не помню тебя такого совестливого, чтобы ты тогда лез на защиту подруги детства!

У Грозы не слова, а ядовитые стрелы, от которых я краснею и спешно опускаю лицо, едва ли поспеваю уловить, как бледнеет Третьяк, недоуменно кидая на меня взор.

Боги, ну почему Гроза об этом вспомнила? Последнее, что бы мне хотелось сейчас вспомнить, так это о грехов Тихомира.

Не подымая взора, тихо шепчу себе под нос:

- Брат вождя прав, мне лучше уйти.

Едва ли успеваю сделать шаг, как тяжелая рука медведицы опускается на мое плечо. Не спрашивая моего мнения, Гроза просто доносит до моих ушей принятое ею решение.

- Ты здесь остаешься. Ровно настолько, насколько сама посчитаешь нужным.

- Но... - Третьяк что-то силится сказать, переводит взор с меня на спящего брата и обратно. Моргает непонимающе, к нему подбегает Наталка, хватает за локоть и уводит, тихо щебеча:

- Пойдем, милый, пойдем... Нечего нам тут... Ну же...

- Ты знала? - слышу из глубин коридора грубый голос Третьяка, полный требовательности, - О чем толкует Гроза, Наталка...

Ее ответ мне не ведом, но, уловив испуг в моем взгляде, Гроза качает головой, успокаивая своими словами:

- Не стоит переживать, твои секреты останутся лишь твоими. Тебе приготовить гостевую комнату на ночь?

- Нет... Я... посижу здесь. Если можно?

- Можно.

Кивает мне, и я, обогнув медведицу, подхожу к нему ближе, опускаюсь на стул, где ранее сидела Наталка. Пальцы дрожат, и я прячу их на коленках, не в силах глядеть на такого потрепанного бера.

Как же ты позволил, чтобы тебя истерзали, мм?

- Он выкарабкается. - уверенно лопочет позади Гроза. - Наталка говорит, что на днях проснется. Но ноги... С ними будет тяжело.