- Ой!

Меня прорывает, ставлю ее на пол и начинаю орать:

- Да ты угробиться могла! Дурная совсем! Башка пустая?! Цветы тебе понадобились?! Цветы?!

В ярости срываю саранки с корнями и кидаю на пол.

- Вот, держи! Подавись им! Довольна?! А?!

- Не кричи на меня. - фырчит обиженно, поджав губешки. Подбородок дрожит, в очах блестят слезы.

Девочка спускается на колени и бережно собирает не примятые от моего захвата цветы.

Шмыгает чумным носиком и выбегает из старой гончарни прочь.

В злости топчу сапогами остатки цветов.

Мелкая пигалица! Ничего о жизни не знает! Нюни мне тут распускает! Цветов ей захотелось!

Когда вылетаю из здания, натыкаюсь на старого кузнеца. Тот ловит меня за плечо, смотрит внимательно.

Старый Яким хороший и справедливый, он не лезет в душу с расспросами или дешевыми соболезнованиями. Протягивает мне молоток. Просит привести его кобылицу, что пасется неподалеку, время вечернее.

И я иду, лишь бы подальше от всех.

Уже возвращаясь обратно, держа Блявку под узду, прохожу мимо рощи с поминальными курганами. Отвожу взгляд, да ускоряюсь, неожиданно краем глаза ловлю рыжую макушку вдали.

Она-то тут что делает в такое позднее время?!

Та самая мелюзга! Куда-то чешет с букетиком саранки.

У-у-у, зараза! И мать ее куда глядит?!

- Упала мне тоже на голову...

Себе под нос рычу, да привязываю кобылицу к березке, оставляю тут молоток и колышек, топаю вслед за ней.

Щас за ухо оттаскаю, паршивку такую. Щас я ей устрою, щас...

Замираю на месте, как ужаленный молнией, в десятке шагов от нее. Мелочь останавливается меж двумя могилами.

Они совсем рядышком, земля свежая, еще не засохла.

- Матушка, батюшка, а я пришла! - шепчет малявка и взгружает один букетик цветов на одну могилу, другой на другую.

Лезет в узкий пяточек земли меж могилами, ложится на спину, лопочет:

- Вы не серчайте, что я долго. Это я цветы собирала! Самые красивые собрала! Честно-честно! И кашу я всю съела с утра! И даже ни с кем не подралась!

Она разговаривает с ними, как с живыми. Ворочается с боку на бок и всё трещит без умолку.

Боги... Её родители, они умерли.

Судорожно пытаюсь вспомнить, кто в племени недавно сгинул.

Я так ушел в свои переживания, что прозевал это. Не запомнил, не придал значения.

Но, видимо, их похоронили недавно, и в одно время, земля над могилами еще не покрылась травой.

Она всё говорит и говорит.

Жалуется на невкусные пироги, на то, что её дразнят другие дети, и на то, что она по ним скучает.

- Тетка опять будет ругаться, что я не пришла спать к ней. Но мне с вами лучше. - шепчет она, устраиваясь поудобнее на холодной земле.