— Как там дядь Жора? — видимо, ступор красными буквами написан у меня на лбу, поэтому Мише приходится уточнять: — твой сосед с двенадцатого этажа.
— Все нормально, никакой там был не потоп. Всего лишь маленькая протечка, — зачем-то выгораживаю балбеса-Ивана и резко меняю тему: — а ты что около нашего корпуса делал? У вас же в другом пары.
— Случайно мимо проходил.
— И два кофе случайно купил? — журю заливающегося краской Мельникова и не совсем понимаю, почему не сказать честно, что посмотрел мое расписание и караулил, когда я освобожусь.
Неясные подозрения скребутся где-то на задворках сознания, но я не обращаю на них внимания, потому что гулять с Мишей комфортно. А еще рядом с этим парнем у меня не просыпается навязчивое желание огреть его чем-то тяжелым по затылку, в отличие от того же Филатова.
Глава 8
Иван
—У меня есть шестое чувство.
—Мозгов у тебя нет!
© к/ф «Сплетница».
В клуб к Вронскому Николаю Григорьевичу меня еще пацаном привел брат. Тогда мы тренировались в плохо освещенном полуподвальном помещении, где с трудом помещались все желающие. Но никто не жаловался. Ходили исправно, советы наставника слушали с открытым ртом и выжимали из себя все возможное и невозможное, чтобы попасть на соревнования и в бескомпромиссной борьбе получить медаль. Клевые были времена…
— Филатов, в пару с Волковым, — выныриваю из теплых воспоминаний, когда в уши врезается суровый властный окрик Вронского, пот льется градом по моему лицу, а сердце лихорадочно стучит в рваном ритме после поистине адской разминки.
— А можно я с Лагутиным встану? — вытираю лоб тыльной стороной ладони и жалобно кошусь на тренера, который в свои пятьдесят с хвостиком даст фору любому из нас. Даже несмотря на то, что седина давно посеребрила его виски, а некогда травмированное колено частенько похрустывает.
— Нет, — безапелляционно отрезает Григорич и подмигивает мне, пряча улыбку в уголках обветренных губ.
Сашка — самый неудобный для меня соперник, и наставник прекрасно об этом осведомлен. К тому же, наш спарринг — отличная возможность напомнить, как плохо на организме сказываются пропущенные тренировки.
Ныряю под канаты и встречаюсь взглядом с довольно скалящимся Волковым, сгорающим от нетерпения надрать мне зад. Совместная жизнь с Лизой если и повлияла на него, то точно не внешне: нигде не видно лишних килограммов от домашних пирожков с мясом, и так же отчетливо выделяются кубики рельефного пресса. К тому же, товарищ, не в пример мне, явно посещал спортзал регулярно. Потому что тушку одного айтишника, в прошлом — администратора, он гоняет по рингу с каким-то садистским удовольствием.