— Я для тебя торт испекла, — неуклюже разводит руками Алена и, закусив подрагивающую нижнюю губу, задирает подбородок. — Ну, дальше ты сам разберешься.
На ее хорошеньком, лишенном следов косметики лице явственно читается такое отчаянное разочарование, как будто я только что сообщил ей, что Деда Мороза не существует и он не положит подарок ей под елку. Правда, гамму противоречивых чувств, отразившихся на помрачневшей мордашке, я наблюдаю недолго, потому что Кнопка резко разворачивается и идет к своей квартире.
— Вась! — кричу ей вслед, зачем-то пытаясь остановить, и получаю вскинутую вверх руку с оттопыренным средним пальцем. Просто мечта, блин!
Романтического настроя нет и в помине, желание соблазнять новую знакомую испарилось вместе с хлопнувшей дверью Аленкой, а вот за кулинарный шедевр становится обидно. Потому что даже на макушке у Шанской торт все еще выглядит аппетитно.
Ничего не объясняя рыжей, я впихиваю в ее руки полотенце и мечтаю, что она резво умоется и свалит по-быстрому. Но она упрямо приклеивается к месту и после непродолжительной паузы озвучивает-таки сакраментальный вопрос.
— Вань, кто она тебе, а?
— Просто… соседка.
Глава 11
Алена
—Может, я и использую еду ради
чувства комфорта, зато шоколадный
торт ни разу меня ни в чем не обвинил.
© м/ф «Дарья».
— Что-то ты быстро, — Лиля застывает в позе дерева, то есть прижимает левую стопу к внутренней поверхности правого бедра и смыкает ладони высоко над головой. Она вся такая спокойная и расслабленная, прямо как Мастер Угвэй из мультфильма про большую и жирную панду, и только искорки-смешинки в жизнерадостных глазах выдают ее подлинный настрой.
— Спектакль прошел на «ура», а вот публика провалилась, — отвешиваю подруге низкий шутовской поклон и намереваюсь заесть полученный стресс чем-нибудь вкусненьким. Потому что образ нарядившейся, словно на выпускной бал, Златы никак не выходит из головы.
Под тоскливым завистливым взглядом Зориной я разграбляю холодильник, сооружаю трехъярусный бутерброд с ветчиной, беконом, двумя видами сыра и помидором и впиваюсь зубами в хрустящую булку.
— Фто? — вопрошаю с набитым ртом и блаженно щурюсь от удовольствия. Кто бы что ни говорил, а еда, в отличие от людей, никогда тебя не бросит и не предаст.
— Ведьма ты, Васильева, — грустно вздыхает Лилька и меняет положение рук, заведя их за спину. — Столько есть на ночь и не толстеть — противозаконно!
— Должно же мое тотальное невезение хоть чем-то компенсироваться, а? — возражаю подруге, снова нацеливаясь на шедевр кулинарного искусства (не меньше). По крайней мере, так считает мой громко урчащий желудок.